Страны Центральной Азии (Средней Азии), или Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, в своём текущем социально-экономическом развитии значительно отличаются друг от друга, что определяет и разнонаправленную динамику их участия в региональных интеграционных процессах.

Большая дельта в уровне развития определяет и необходимость выработки отдельных подходов к каждой из стран региона для эффективного включения данных государств в товарно-экономические связи ЕАЭС.

Оценка динамики ВВП стран региона (Рис. 1, 2), по данным Всемирного банка, наглядно демонстрирует и распределение между ними политико-экономических ролей в регионе. Лидером экономразвития Центральной Азии, безусловно, выступает Казахстан. При этом движителями общего развития региона выступают Россия и Китай, что связано с потреблением их национальными рынками товаров, услуг и рабочей силы из Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана и Киргизии.

Отрицательная динамика Казахстана, Туркменистана после 2013 года свидетельствует о более сильной зависимости данных стран от экономики Российской Федерации. Узбекистан в связи с его более высокой товарно-экономической взаимосвязью с Китаем в период падения 2014—2016 гг. показал относительную стабильность динамики национального ВВП.

Рис. 1. Динамика ВВП стран Центральной Азии в 1990—2016 гг.

(млрд долл. США)



Рис. 2. Динамика годового роста ВВП в процентах к прошлому году 
(проц.)


В структуре экономики стран Центральной Азии наблюдается (Рис. 3-5) постепенное снижение доли сельского хозяйства, промышленности (Казахстан) с одновременным ростом сферы услуг (торговля, банки, страховые компании, транспорт, IT-сфера и др.). При этом в Узбекистане и Таджикистане доля промышленности после 2013 года увеличивалась. Отличается от общей тенденции Туркменистан, в котором с 2010 года интенсивно реализовывались проекты в области хлопкообработки, лёгкой и газовой промышленности, строительства, разработки карьеров, создания горно-обогатительных комбинатов.

Рис. 3. Динамика доли промышленного производства в странах 
Центральной Азии в период с 1985 по 2016 г.

(в процентах к ВВП)



Рис. 4. Динамика доли сельского хозяйства в странах 
Центральной Азии в период с 1987 по 2016 г.

(в процентах к ВВП)


Рис. 5. Динамика доли сферы услуг в странах 
Центральной Азии в период с 1985 по 2016 г.

(в процентах к ВВП)


В части прямых иностранных инвестиций как индикатора доверия к стране из нижеприведённого графика (Рис. 6) видно, что лидером по привлечению и освоению ПИИ является Казахстан, за ним следует Туркменистан. Во многом это обусловлено проведением властями Казахстана ряда институциональных реформ по созданию выгодных условий для зарубежных инвесторов.

Рис. 6. Динамика прямых иностранных инвестиций

(млрд долл.)


Оценка торговых операций стран Центральной Азии (Рис. 7, 8) свидетельствует о том, что сальдо торгового баланса государств региона в среднем по годам носит положительный характер, что связано с ориентацией на экспорт сырья, продукции сельского хозяйства и одновременным небольшим стоимостным объёмом национальных потребительных рынков в связи с относительно низким уровнем оплаты труда у большинства населения.

Рис. 7. Динамика экспорта стран Центральной Азии

(млрд долл. США)


Рис. 8. Динамика импорта стран Центральной Азии

(млрд долл. США)



Оценка социально-экономических показателей стран региона свидетельствует о наличии существенных проблем, которые выступают элементами напряжённости и могут быть использованы для формирования точек нестабильности.

В части демографических процессов наибольшие «результаты» показывает Узбекистан с резким ростом численности населения, в первую очередь за счёт сельских районов. Наблюдается относительно высокий уровень безработицы с одновременным использованием детского труда (дети от 7 до 14 лет по квалификации Всемирного банка, особенно в Кыргызской Республике), снижением т. н. «всеобуча» для детей и увеличением уровня безграмотности населения, особенно в сельской местности (Рис. 9).


Рис. 9. Динамика численности населения

(млн человек)



Рис. 10. Динамика численности сельского населения

(млн человек)


Рис. 11. Общее количество трудоспособного населения

(млн человек)


Рис. 12. Уровень безработицы

(в процентах от активного трудоспособного населения)


Следует понимать, что значительная часть трудоспособного населения стран Центральной Азии в период после 90-х годов выехала за пределы своих стран на т. н. «заработки» в РФ, Китай, Европу и иные страны. При этом часть доходов стран (ВВП в том числе) формируется под воздействием именно денежных переводов от трудовых мигрантов, в первую очередь в Узбекистане, Таджикистане, Киргизии. Вследствие падения уровня доходов и сокращения объёмов рынков после 2014 года наблюдалось и резкое падение объёмов денежных переводов в долларовом выражении (Рис. 13).

Рис. 13. Уровень денежных переводов населения

(млрд долл.)


Рис. 14. Дети вне школы (не посещают школу)

(в тысячах)


Одновременно расходы на образование в странах региона, несмотря на некоторые колебания, остаются в пределах от 12 до 16% от общих госрасходов. При этом ассигнования на НИОКР и научную деятельность имеют тенденцию к снижению (Рис. 16, 17) и сохранению на относительно низком уровне — менее 0,25% ВВП.

Рис. 15. Расходы на образование

(в процентах к общим госрасходам)


Рис. 16. Расходы на НИОКР

(в процентах от ВВП)


Из вышеприведённой оценки и графиков отчётливо видно, что среди стран Центральной Азии «передовиками» по уровню ВВП являются Казахстан и Узбекистан. Последний получил такие позиции за счёт резкого роста народонаселения и его миграции за пределы страны. Киргизия и Таджикистан остаются примерно на уровне 1991 года, показав незначительный рост за последние 25 лет.

Туркменистан за счёт своих природных ресурсов (газ, калий) и привлечения ПИИ смог обеспечить развитие традиционных и новых направлений экономической деятельности (углублённая хлопкопереработка, горнодобыча и обогащение, газовая промышленность и т. д.), что дало положительный экономический рост. Однако неопределённость с национальной валютой (наличие двух курсов: официальный и «чёрного» рынка — разница около 1,88) и нестабильность финансовой системы создают риски, что и отражается на отрицательной динамике 2015—2017 гг.

Значительная доля ВВП (Таджикистана, Киргизии) формируется за счёт денежных переводов трудовых мигрантов. При этом внутри стран имеет место применение труда детей в возрасте 7–14 лет, что фактически является компенсацией выбывшего за границу трудоспособного населения. И как результат: непосещение школ, рост уровня безграмотности, особенно в сельской местности.

Одновременно наблюдается рост социального расслоения населения, уровня коррупции и своевластия.

Вышеописанные социально-экономические реалии на территории Центральной Азии хранят в себе корни к росту негативных тенденций, в том числе в виде сильной подверженности внешнему воздействию, внушаемости, усиления радикализма, религиозного экстремизма и создания новых зон напряжённости против как Российской Федерации, так и Китая.

В целях минимизации таких рисков видится целесообразным формирование и реализация новой общей стратегии ЕАЭС по ускорению темпов социально-экономической интеграции Центральной Азии (в первую очередь Узбекистана, Туркменистана, Киргизии, Таджикистана) в торгово-экономические, производственные, финансовые процессы в рамках данного объединения. Финансово-экономическое «подтягивание» региона к ЕАЭС создаёт перспективы преобразования Центральной Азии в новую зону экономического роста.