Власти Беларуси и России фактически синхронно озвучили решения, направленные на усиление государственного контроля над обстановкой в интернете. В частности, белорусским министерством информации анонсированы изменения в законодательство, предполагающие уравнивание ответственности интернет-ресурсов и средств массовой информации, а также обязательную идентификацию комментаторов на форумах, а в России в это же время принято решение о блокировке интернет-мессенджера Telegram из-за отказа передать ФСБ ключи шифрования.

Поскольку любые ограничительные меры, помимо положительного эффекта, который заключается в укреплении законности и безопасности, имеют обратную сторону в виде сужения свободы действий граждан, инициативы властей вызвали бурную дискуссию в информационном пространстве двух стран.

В этой связи представляется закономерным прояснить ряд вопросов: во-первых, о том, насколько адекватна сама цель регулирования интернета со стороны органов власти, а во-вторых, возможно ли с помощью ограничительных мер сформировать иммунитет населения от деструктивной информации и переключить внимание людей на общественно-полезные темы?

Внимание «большого брата»: неприятно, но необходимо?

Конечно, существует народная мудрость о том, что «на чужой роток не накинешь платок», однако желание запрещать «дурные мысли» появилось, по всей вероятности, одновременно с возникновением государства. Ещё в Древнем Риме в обязанности цензору вменялся надзор за нравами (лат. — censura morum), и до настоящего момента эта практика никуда не исчезла из государственной политики, какими бы заявлениями о «демократии» ни прикрывался правящий класс. «Свобода слова заканчивается там, где начинается уголовное право», — заявил недавно министр иностранных дел ФРГ (на тот момент министр юстиции) Хайко Масс, представляя в бундестаге Акт о законности в Сети, устанавливающий штрафы до 50 миллионов евро для владельцев интернет-ресурсов, размещающих контент экстремистского содержания. Получается, что Беларусь и Россия далеко не одиноки в своём стремлении регулировать интернет, а отечественное законодательство в этом вопросе нередко серьёзно «отстаёт» от зарубежных аналогов. Причем варианты могут быть самые разные — от Северной Кореи и Туркменистана, где широкие массы по-прежнему не имеют доступа к сети, до Китая, ограничивающего доступ к зарубежным социальным сетям, мессенджерам и почтовым сервисам, но при этом активно развивающего собственный сегмент интернета.

В либеральных кругах принято считать, что на Западе уровень свободы, в том числе в глобальной Сети, значительно выше, чем в других регионах планеты, однако это не более чем иллюзия. «Большой брат» пристально наблюдает даже за повседневной жизнью, причём не только жителей ЕС и США, но и людей по всему миру, попавших в поле зрения за счёт распространения американского ПО, Facebook, Twitter, технических новинок и гаджетов, таких, например, как продукция знаменитой корпорации Apple. Разоблачения бывшего сотрудника АНБ Эдварда Сноудена о программах тотальной слежки американских специальных служб выглядели как гром среди ясного неба и спровоцировали мировой скандал, после чего рассуждать о некой «свободе высказываний» либо «тайне частной жизни», которая якобы существует в странах евроатлантического сообщества, могут только весьма наивные либо «специально обученные» индивиды.

Как бы там ни было, однако законопослушному гражданину, безусловно, весьма неприятно находиться в зоне пристального внимания государства и предполагать, что личную переписку либо поисковые запросы могут изучать посторонние люди, особенно агенты спецслужб. Тем не менее существует и другая правда, которая гласит, что интернет и все возможности научно-технического прогресса мгновенно берутся на вооружение преступным миром, международными террористическими организациями, экстремистскими группировками, а также активно используются зарубежными разведками для реализации акций влияния, направленных против интересов безопасности государства.

Изменения в закон о СМИ: мотивация белорусского государства

Если анализировать белорусскую ситуацию, то очевидно, что в отечественном интернете давно пора навести некоторый порядок. Фактически в национальном сегменте развёрнута антигосударственная сеть, включая «независимые» СМИ, группы в социальных сетях, блогосферу и пр. Анализ содержания публикаций, постов, «выступлений блогеров», «комментариев экспертов» указывает, что эта сеть не просто враждебна официальному курсу и распространяет информацию в интересах зарубежных государств, но ещё и действует настолько агрессивно, что формирует актуальные угрозы национальной безопасности, в том числе предпосылки для гражданского конфликта. Причём «работают» т. н. «независимые ресурсы» в чувствительных сферах: например, через фейковую интерпретацию истории провоцируют вражду между белорусами и русскими, пропагандируют участие в боевых действиях на юго-востоке Украины на стороне националистических добровольческих формирований, распространяют сведения об «опасности» строительства АЭС в Беларуси и пр. Это не говоря о традиционном наборе штампов про «белорусскую  диктатуру», отсталость модели общественно-государственного устройства в сравнении с «развитыми» странами Запада, дискредитации силовых структур и армии, патриотических общественных институтов, православной церкви и т. д. Отдельно необходимо отметить линию на «противодействие российской пропаганде», которая была актуализирована несколько лет назад и выражается в дискредитации любых действий России, однобоком отражении российской действительности и компрометации белорусско-российского сотрудничества. Из недавних нашумевших историй можно вспомнить, как многие «независимые СМИ, «блогеры» и «эксперты» отрабатывали тему учений «Запад-2017» и пугали белорусских обывателей мнимой «российской оккупацией».

Даже при беглом анализе освещаемых тем и тональности мнений становится ясно, что «независимая» позиция в полной мере совпадает с точкой зрения правительственных и экспертных кругов Украины, Польши, стран Балтии, общим подходом государств НАТО к Беларуси, России, вопросам международной политики. На языке военных подобные проявления классифицируются как информационно-психологические операции, акции влияния, и очевидно, что попустительствовать подобным проявлениям просто преступно.

Невнимательное отношение к информационным угрозам в разное время стоило жизни многим правительствам, и в этой связи позиция МВД Беларуси о том, что «интернет — это иногда прямая, явная угроза государству» выглядит вполне объяснимой. Правда, в данном конкретном случае руководитель главного управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД Геннадий Казакевич рассуждал об использовании возможностей сети для распространения наркотиков и совершения преступлений против половой неприкосновенности, однако и в политическом смысле данное мнение, по всей видимости, отражает точку зрения разработчиков изменений в закон о СМИ.

Ограничительные меры не панацея

Получается так, что изменения в закон о СМИ с учётом повышения роли интернета в распространении информации назрели давно, и ситуация такова, что необходимо оперативное правовое вмешательство с целью защиты интересов государства. Однако вопросы, поставленные во введении к данной статье, всё же остаются открытыми. Думается, что создание государством определённых законодательных рамок с целью регулирования процессов в национальном сегменте интернета выглядит абсолютно оправданным и, безусловно, будет способствовать формированию культуры дискуссии, профилактике преступлений и правонарушений, установит некоторые барьеры для деструктивной активности.

Однако ограничительные решения могут быть эффективны лишь в комплексе с иными мерами информационной политики, которая должна строиться не на цензуре, а на открытом и честном диалоге с обществом по широкому кругу вопросов.

То есть мало поставить в рамки правового поля «вражеские голоса», нужны собственные качественные каналы донесения информации. Ведь конечная цель заключается не в воспитании гражданина-зомби, слепо внимающего позиции официальных ресурсов, а в развитии общества ответственных граждан, понимающих суть национальных интересов и участвующих в совместной деятельности по достижению целей государственной политики. Для этого необходимо раскрепощать инициативу конструктивных НГО, создать национальные фонды для финансирования общественно-полезной деятельности, отпустить в свободное плавание редакции государственных СМИ, избавив их от излишней сервильности и необходимости многочисленных «согласований».

Ведь во многом некоторые успехи «независимых» СМИ по привлечению внимания зрительской аудитории определяются известным мемом «а власти скрывают!» и готовностью без страха и упрека, а главное без всякой ответственности за свои слова и их последствия, рассуждать на любые «запретные» темы. То есть необходима работа на упреждение, качественная аналитика по злободневной проблематике, что предполагает постоянный социологический мониторинг общественных настроений. Без исследований такого рода иллюзию «общественного запроса» для власти будут создавать «независимые» ресурсы и их экзальтированные адепты, а молчание официальных медиа по действительно злободневным темам создаёт обширное пространство для манипуляций. Например, по тем же учениям «Запад-2017» было заблаговременно известно о том, что готовится масштабная информационная кампания по их дискредитации. Однако государственная машина почему-то развернулась лишь в ответ на дезинформационные вбросы, то есть тогда, когда поступила команда «сверху».

Таким образом, резюмируя, стоит отметить, что правое регулирование и государственный контроль в интернете необходимы, однако ограничительные меры должны быть разумными, законодателю стоит стремиться к соблюдению баланса между интересами обеспечения безопасности и свободой слова. При этом правовое вмешательство, цензура и даже блокировка интернета не являются спасением от политических рисков и акций влияния. Меры такого рода нужно рассматривать исключительно как вспомогательные  наряду с суверенной информационной политикой государства, направленной на создание каналов донесения информации и диалога с обществом.