Отрасль лёгкой промышленности традиционно является индикатором «зрелости» государства и оценки уровня защищённости его внутренних рынков.

Динамика объёмов потребления (покупок) населением одежды и обуви напрямую демонстрирует изменение благосостояния населения страны.

Лёгкая промышленность (текстильная, швейная, кожевенно-обувная) с начала её становления традиционно являлась наиболее доходным бизнесом, за контроль над которым шла постоянная борьба.

Высокая потребность знати Средневековья в красивых тканях (вспомним образы пышных мужских и женских платьев) являлась одним из ключевых «движителей» великих географических открытий. Стремление торговцев быстрее и дешевле доставить ценный груз с Востока «ко двору» заставляло их интенсивнее финансировать снаряжение и походы отважных мореплавателей (открытие новых земель лишь побочное явление такой логистики).

Все промышленные революции XVIIXVIII вв. в Европе неразрывно связаны с текстильным капиталом и фабричным производством, развитие которого происходило на фоне роста конкуренции между торговцами тканей с Востока (а значит, и падения уровня их дохода), а также стремлением ранее обогатившихся купцов наладить производство таковых у себя в стране (заработать больше, не неся прежних высоких рисков с задержками и недоставкой грузов (непогода, кораблекрушения, пираты).

Походы и завоевания Наполеона объясняются (Е. Тарле «Наполеон») исключительно стремлением последнего выполнить «пожелания» текстильного лобби Франции по защите европейского рынка от продукции английских конкурирующих структур (британских текстильщиков).

И война Наполеона с Россией во многом была обусловлена «дерзким» несоблюдением Александром I условий торгового соглашения 1807 года. В историю оно вошло как Тильзитский мир, заключённый в Тильзите (ныне город Советск в Калининградской области) на середине реки Неман.

Помимо военно-политических обязательств, договор предусматривал наложение Россией эмбарго на английские ткани и пресечение их контрабанды через «прозрачные границы» Российской империи. Однако требования Наполеона из-за повальной пограничной коррупции в России не соблюдались, и партии английских тканей свободно попадали на рынки Европы, что вызывало гнев французских фабрикантов, которые стимулировали Наполеона к принятию ответных мер в виде изначально провальной войны 1812 г. с Москвой.


Адольф Роэн. Встреча Наполеона I и Александра I на Немане 25 июня 1807 года (по старому стилю).

В настоящее время «страсти» на мировом рынке текстиля, одежды и обуви не менее жёсткие и обусловлены высоким уровнем его доходности (заработка) и конкуренции.

Современный рынок одежды заключается в жёстком разделении материального производства (сырьё, ткани, пошив) и рынка моды (бренды, образы, показы, журналы и т. д.).


Основную маржу снимают представители последнего. Суть этого бизнеса очень проста: два платья, сумка, обувь и т. д. могут быть произведены из одного и того же материала или по одинаковой технологии, но их стоимость будет отличаться друг от друга в 200, 300 или 1000 раз только лишь из-за применения к одному/одной из них т. н. fashion/бренд-эффектов, по-другому — уровень приобщённости к элите (соответствует ли одежда моде и марке — внешний вид всегда говорит о том, к какому социальному слою принадлежит человек).

В этой связи основное внимание западных корпораций в настоящее время уделяется развитию брендов и их раскрутке, позиционированию.

Кто контролирует информационно-брендовое поле внутри страны (реклама, вывески, соцсети и т. д., включая не только модные марки, но и бренды магазинов одежды), тот контролирует национальный рынок.


Назовите, не задумываясь, первых три (которые приходят на ум) российских, белорусских, казахских, армянских, киргизских национальных бренда одежды. Именно бренды, не названия предприятий. При этом вопрос адресуется не по национальному принципу (белорусы о белорусских брендах), а, к примеру, какие бренды казахов знает белорус или русский! Сложно ответить?

А какие международные бренды магазинов и марки одежды вы знаете в вашей стране? H&M, C&A, COLIN’S, ZARA и т. д., ответите вы! Правильно?


В этом и заключается вся суть той проблемы, с которой столкнулись постсоветские страны после распада СССР. При открытии национальных рынков в страны хлынул поток дешёвой и низкокачественной одежды с одновременным распространением стихийных оптовых рынков, бутиков, сетевых магазинов, рекламы брендов. В результате в течение 90-х гг. была уничтожена полностью или сведена на нет национальная лёгкая промышленность (и сырьевая база в том числе).

До 2015—2016 гг. положение сильно не менялось, что было обусловлено отсутствием какой-либо выверенной, взвешенной и единонаправленной политики государств ЕАЭС по защите интеграционного внутреннего рынка.

В странах ЕАЭС до сих пор (после развала СССР) нет своих полноценных ведомств по комплексному управлению лёгкой промышленностью.

В Беларуси, к примеру, существует т. н. концерн «Беллегпром», однако он не является министерством, а лишь организацией, подчинённой Совету министров, и финансируется за счёт отчислений предприятий, входящих в данных концерн. Председатель концерна не обладает всей полнотой власти над отраслью и подвержен сильной зависимости от директоров крупных предприятий легпрома.

В Российской Федерации, Казахстане большую власть имеют отраслевые союзы и ассоциации (Российская Федерация — Союзлегпром, Казахстан — Ассоциация предприятий лёгкой промышленности Казахстана, Киргизия — Ассоциация предприятий лёгкой промышленности).

Дисбаланс в системе управления в отсутствии чётких механизмов управления и контроля национального рынка в период 2014—2015 гг. привели к значительному спаду производства, в частности в Республике Беларусь.


В 2016—2017 гг. экспорт и общее производство входящих в концерн субъектов хозяйствования несколько выросли. Однако полученные результаты ниже пикового уровня 2013 г.

Низкий уровень управляемости и конкурентоспособности национальных производителей ведут к постепенной потере национальных сегментов рынка.


Потерю рыночных позиций ошибочно объяснять только лишь неблагоприятной внешней конъюнктурой. Глобальный рынок текстиля и одежды на протяжении пяти лет ежегодно увеличивался в среднем на 4,5%. Трудности белорусов (и других стран — членов ЕАЭС) связаны со значительной зависимостью от ситуации в России (73—83% от общего объёма внешних поставок).

С 2014 г. рынок готовой одежды и текстиля в РФ упал более чем на 37%, а средние ежегодные затраты населения на одежду сократились с 273 до 115 долл. США. В результате физические объёмы продаж продукции заметно уменьшились, и ухудшилась маржинальность сделок. Падение рынка в РФ негативно отразилось на отраслях лёгкой промышленности стран ЕАЭС.

Падение было обусловлено снижением уровня средней заработной платы населения РФ в долларовом эквиваленте в 2014—2015 гг. (по данным ФСГС РФ).


 

Затраты на одежду в странах мира, долл./чел. (по данным аналитического агентства Statista)

Падение покупательской способности сказалось и на резком снижении объёмов российского рынка и импорта одежды и обуви в РФ. Примечательно, что на российском рынке доля российских производителей не превышает 26—27%.


Динамика объёмов импорта одежды и обуви, млн долл.

При этом основная доля импорта приходится на страны дальнего зарубежья. Примечательно, что доля стран СНГ в период после 2014 г. уменьшилась и до настоящего времени не восстановилась.


Динамика долей импортёров одежды (страны дальнего зарубежья/страны СНГ) на рынок РФ.


Динамика долей импортёров обуви (страны дальнего зарубежья)/страны СНГ на рынок РФ.

Обращает на себя внимание тот факт, что на рынке тканей объёмы экспорта значительно ниже объёмов импорта (т. е. внутренне потребность не покрывается). Экспорт идёт в основном в страны СНГ (около 90%).


Традиционно, начиная с 80—90-х гг., рынок одежды характеризовался высоким уровнем контрабанды и продажи неучтённой продукции. В настоящее время легальный рынок (т. е. продукции, ввезённой на территории стран ЕАЭС официально с уплатой всех налогов и сборов) составляет лишь 40—45% от реального объёма рынка.

Меры, предпринимаемые правительствами по ужесточению и регулированию рынка ЕАЭС (техрегламент, ужесточение ответственности ИП, мелких розничных и оптовых структур), дают свои результаты. Однако не позволяют обеспечить в полной мере восстановление национальных отраслей лёгкой промышленности и создание собственных фирменных марок.

Ситуация усугубляется ещё и наличием большого количества подпольных и полуподпольных (вне налоговой системы) швейных производств, которые по иностранным лекалам и с использованием китайских и турецких тканей (дешёвых) производят в больших количествах фейковую (поддельную) продукцию в интересах бутиков и торговых сетей РФ по давальческой (процессинговой) схеме. Такие производства широко развиты в РБ (Брест, Гродно, Гомель), Казахстане (граница с КНР), Армении.

Понимая важность и необходимость защиты и развития российской лёгкой промышленности, в конце 2017 года Минпромторгом России разработан проект «Стратегии развития лёгкой промышленности в Российской Федерации до 2025 года».

Стратегии обеспечат увеличение вклада лёгкой промышленности в российский валовый внутренний продукт с 200 миллиардов рублей в 2016 году до 393 млрд рублей к 2025 году, снизят долю импорта с 75 до 70% (с учётом «теневого» импорта), а также увеличат рост экспорта с 79 млрд рублей в 2016 году до 154 млрд рублей в 2025 году в нынешних ценах.

Приоритеты развития лёгкой промышленности включают в себя:

  • развитие производства готовой продукции посредством стимулирования создания крупных швейных и обувных производств, развития малого и среднего бизнеса, формирования кластеров по производству одежды и обуви, стимулирования крупных международных и национальных брендов к размещению производства готовой продукции для российского и мирового рынка на российских предприятиях;
  • развитие национальных брендов в области одежды и обуви, подразумевая при этом формирование ряда модных кластеров международного уровня для российских дизайнеров и производителей одежды, обуви и аксессуаров на базе крупных мегаполисов, включая систему налоговых стимулов и преференций, а также системы подготовки и поддержки молодых дизайнеров одежды, обуви и аксессуаров, формирование системы поддержки продвижения национальных брендов на зарубежные рынки;
  • развитие интегрированной производственной цепочки синтетических материалов, включая создание крупных производств синтетических волокон и материалов, ориентированных на импортозамещение до 80% внутреннего рынка и на экспортные поставки; формирование кластеров или индустриальных парков производителей технического текстиля на базе производителей волокон, тонкой химии и исследовательских вузов;
  • формирование комплексной системы поддержки НИОКР, локализации технологий и постановки в производство новых продуктов в области технического текстиля; формирование системы поддержки экспорта синтетических и искусственных волокон, текстильных материалов, в том числе технического текстиля.

Минпромторг РФ планирует увеличить долю отечественной продукции на рынке РФ до 50%, создать от 245 до 330 тыс. новых рабочих мест. Предусмотрено создание у лёгкой промышленности своего отраслевого банка, что значительно облегчит доступ к кредитным ресурсам, а Росагролизинг под 3,5% годовых поможет предприятиям с техническим «перевооружением». Основная управленческая мера — постановление правительства РФ № 791, запрещающее закупку товаров лёгкой промышленности для федеральных нужд при наличии отечественных аналогов, — расширена на региональный и муниципальный заказы. Это должно простимулировать внутренний спрос.

В 2018 году в Иваново планируется открытие химического комбината по производству штапельного волокна, которое используется в смежных отраслях — железнодорожном, автомобиле- и судостроении. Предполагается, что комбинат сможет выпускать до 250 тыс. т волокна в год. Сейчас крупнейшие производители химических волокон в России — «Комитекс» в Сыктывкаре и «Владимирский полиэфир» совокупно выпускают всего 33 тыс. т.

Производство химических волокон (полиэстера, полипропилена, вискозы и полиамида) относится к приоритетным направлениям развития лёгкой промышленности. К примеру, вискозу в России не производят совсем. Доля импорта остального сырья химгруппы очень высока: полиэстера — 74%, полиамида — 88%. Валютная составляющая в российской готовой продукции порядка 50%.

Выработка новой Стратегии и усиление роли государства в регулировании данной отрасли окажет положительное воздействие и на страны — участницы ЕАЭС в случае их активного вовлечения в интеграционные проекты и включения в кластерные проекты (см. выше — приоритеты Стратегии).


В целом на российском рынке и рынках стран ЕАЭС продолжат наблюдаться следующие ключевые тенденции:

  • покупатели из среднего ценового сегмента переходят в более низкий. Нижний ценовой сегмент продолжит рост за счёт среднего до 65—70% рынка. В кризисных условиях часть клиентов «перетекает» в сегмент ниже с целью сэкономить. Они не готовы отказывать себе в покупках новой одежды, но хотят купить что-то подобное с менее высоким ценником. Этим объясняется рост спроса на продукцию национальных российских производителей;
  • наблюдается подъём швейного производства в России, из-за курса валют стало менее выгодно отшивать продукцию в Китае;
  • на фоне санкций некоторые крупные бренды переносят производство в Россию: «Кира Пластинина», Baon, «Мэлон Фэшн Груп» (бренды befree, Zarina, Love Republic) и др.;
  • наблюдается рост предпочтений российскими покупателями не иностранных брендов, а брендов на русском языке (ряд предприятий отказываются от распространённой стратегии маркировки своей продукции под брендом с иностранным названием и отдают предпочтение торговым маркам, имеющим российскую историю);
  • наблюдается рост уровня среднего чека и посещаемости в магазинах-аутлетах в РФ (рост с 2014 года в 2 раза), что связано со стремлением россиян покупать качественную одежду, но не переплачивать за излишества (гламурные бутики, модные моллы и т. д.);
  • в 2016—2018 гг. будет наблюдаться процесс консолидации рынка, формирования крупных лидеров, которые будут контролировать десятки процентов рынка.

Говоря о глобальных трендах до 2020—2025 гг., стоит выделить следующие:

  • объём рынка одежды к 2025 году составит около 2,1 трлн долл. США, основная доля будет приходиться на страны ЕС, США, Китая;
  • будет наблюдаться смещение более высоких темпов роста рынка одежды с запада на восток и с севера на юг, основными движителями мирового рынка станут развивающиеся экономики: Китай, Индия, Бразилия, страны Северной и Южной Африки, Ближнего Востока;
  • будут более высокие темпы потребления одежды в сегменте людей в возрасте от 55 лет в связи с интенсивным старением населения в развитых и развивающихся рынках;
  • более интенсивное увеличение в мире рынка мужской одежды, темп роста к 2020 году — 4,5% (женской — 3,7%). Основной рост будет формироваться за счёт мужских рубашек, джинсов, курток, пальто. Темпы роста объёмов потребления в АТР мужской одежды будут выше, чем женской, в связи с усилением интереса азиатских мужчин (в первую очередь в КНР) к красивой одежде и моде;
  • текущие миграционные волны изменят структуру потребления в странах ЕС в сторону увеличения доли спроса на одежду низкого и ниже среднего ценового диапазона;
  • идет уход от т. н. традиционного стиля и интенсивное развитие сегмента «одежда для активного образа жизни» athleisure (составное из двух слов athletics — спорт и leisure — досуг), что обусловлено трендом на здоровье и долголетие. Рост спроса на одежду athleisure будет обуславливать потребность в новых синтетических и т. н. «умных» тканях;
  • интенсивные процессы урбанизации в странах Азиатско-Тихоокеанского региона приведут к тому, что к 2020 году 25% мировых активов будут сосредоточены в 60 мегагородах, которые по своему рыночному объёму будут превышать рынки одежды и текстиля отдельно взятых государств. Будущий рост всего рынка моды будет сосредоточен в нескольких мегаполисах Азии и Южной Америке. Четвёртый по величине город Китая Тяньцзинь имеет численность жителей в 13 млн чел. и по объёму доходов от одежды превышает всю Швецию. Данный город растёт по численности быстрее, чем Нью-Йорк или Токио. К 2025 году Тяньцзинь будет входить в первую двадцатку крупнейших в мире рынков одежды и по объёму рынка превышать Рио-де-Жанейро.

Таким образом, отрасль лёгкой промышленности является стратегически важной, так как обеспечивает формирование высокой добавленной стоимости.

Для защиты рынка стран ЕАЭС требуются интенсификация реализации совместных интеграционных программ по сотрудничеству предприятий лёгкой промышленности, разработке и продвижению национальных брендов, создание чёткой и широкой сбытовой сети продукции во всех регионах стран ЕАЭС.

Непринятие должных мер приведёт к дальнейшему уничтожению потенциала лёгкой промышленности и полному вытеснению национальных производителей международными корпорациями.