С момента начала крупного политического кризиса в Венесуэле, который заключался в массовых протестах оппозиции, а также в самопровозглашении её лидера Хуана Гуайдо в качестве нового президента, прошёл год.

Ситуация в стране сошла с первых полос мировой прессы и вроде как стабилизировалась: власть отстояла свой статус. Однако Венесуэлу всё равно временами «штормит». Например, длительное время в этой южноамериканской республике не было электричества. О том, чем сегодня живёт Венесуэла и какие существуют перспективы сотрудничества Каракаса с Минском и Москвой, автор СОНАР-2050 Кирилл Озимко побеседовал с венесуэльским политологом Висенте Кинтеро. 

Висенте, год назад в Венесуэле был политический кризис, после чего жизнь в республике находится на иголках. Расскажите, как сегодня живёт Венесуэла? Стабилизировалась ли обстановка в стране?

Венесуэльский кризис ещё не закончился. Мадуро открыл двери для де-факто долларизации национальной экономики. Всё стало намного дороже, и впереди ещё долгий путь, пока зарплаты не поднимутся до уровня цен. Теперь легче найти некоторые основные товары, но по очень высоким ценам. В какой-то степени Каракас сейчас может быть дороже, чем Богота (Колумбия) и Майами (США). Государственные услуги и бензин чрезвычайно дёшевы по международным стандартам, но продукты питания и товары повседневного спроса стали дорогими.

В венесуэльских городах начался транспортный кризис, даже в столице Каракасе. Метро Каракаса, когда-то самое передовое в Латинской Америке, испытывает постоянные задержки. Автобусная система, эксплуатируемая в основном частными предпринимателями, также рухнула. Фиксированные цены на транспортировку и высокая стоимость запчастей привели к уменьшению количества автобусов на улицах. В Венесуэле есть районы, где нет общественного транспорта, но есть «перрерас». Они ужасны!

— Как вы думаете, проект «Гуайдо» потерпел окончательный провал или его противостояние с Мадуро продолжается?

Проект «Гуайдо» в 2019 году провалился, хотя в него было вложено много сил, денег и времени. Ожидается, что в 2020 году правительство США выделит ещё больше денег для деятельности Гуайдо и оппозиционных организаций. Политический конфликт не закончится в этом году. Этот конфликт длился два десятилетия и может длиться ещё больше. США не перестанут делать попытки вмешаться во внутреннюю жизнь страны. Если они всё-таки потерпят неудачу в ближайшие годы, они начнут рассматривать другие варианты влияния на неугодные для них режимы Кубы и Венесуэлы.

Администрация Трампа может ввести морскую блокаду против Венесуэлы. Правительство Мадуро ожидает этого и уже работает над задачами, как сделать так, чтобы она как можно меньше повлияла на интересы Каракаса.  Это для нас вопрос выживания. Мы не можем игнорировать тот факт, что протесты в Каракасе могут начаться в конце марта 2020 года.

— Какие настроения в венесуэльском обществе в плане симпатий к Мадуро или Гуайдо? Есть ли разница в регионах по политическим предпочтениям?

Да, есть разница. Во-первых, вы должны учитывать, что население Венесуэлы очень молодое. Около 30 % населения находятся в возрасте до 14 лет. Однако высокий уровень преступности в городских районах и высокий уровень эмиграции молодой рабочей силы из страны представляют собой две угрозы для развития Венесуэлы. Правительство Венесуэлы нуждается в молодом населении страны.

Во-вторых, изолированные и сельские районы Венесуэлы всегда поддерживали больше Чавеса, а потом Мадуро, чем городские районы. В крупных городах поддержка оппозиции выше. Но не стоит обобщать. Давайте не будем забывать, что Чавес в 1998 году победил в Каракас Кантри Клаб, самом богатом районе Каракаса, расположенном в центре столичной области. Однако венесуэльский кризис изменил многие тенденции в стране. Типичная область чавистов, возможно, превратилась в зону оппозиции. Многое изменилось.

В целом в настоящее время венесуэльское общество истощено как сторонниками правительства, так и его противниками.

Что касается сторонников Мадуро, как ни странно, их сложно назвать довольными тем, что происходит в стране. Они считают, что Мадуро едва ли способен решать проблемы Венесуэлы, однако они в тяжёлом положении страны винят не её лидера, а администрацию США и лично Трампа. Кризис связывают с санкциями и блокадой со стороны Вашингтона.

Сторонники Гуайдо устали. Многие из них ждали военного вмешательства, но оно не произошло. Многие венесуэльские журналисты распространяли поддельные новости в 2019 году, что Гуайдо уже практически у власти, но теперь у оппозиции надежды нет. Люди потеряли веру. Венесуэльская оппозиция надеется, что новая волна протестов восстановит популярность Гуайдо, а администрация Трампа поможет им как в финансовом, так и в материально-техническом плане.

— Беларусь выстроила особо тёплые отношения с Венесуэлой во время правления Уго Чавеса. Но сегодня отношения развиваются не так интенсивно. Какая судьба ждёт двусторонние белорусско-венесуэльские проекты (МАЗ, тракторы, строительство агрогородков в Венесуэле)?

Что касается строительства агрогородков белорусской модели, можно отметить, что  данное сотрудничество между странами стремительно развивается. Это взаимовыгодное сотрудничество, которое заключается в том, что Каракас передаёт в распоряжение Беларуси определённый участок земли под развитие агрогородков с возможностью самостоятельно выращивать и реализовывать сельхозпродукцию, в которой до сих пор очень нуждается население Венесуэлы. Белорусы возвели 176 жилых домов и склад минеральных удобрений, проложили более 20 км дорог и расчистили 2,5 тыс. га территории от кустарников. Было поставлено более 400 единиц специализированной техники из Беларуси, засеяно 1,2 тыс. га территории.  Пока неизвестно, когда у нас экономическая ситуация станет лучше, когда закончится кризис, поэтому венесуэльская сторона будет и в дальнейшем способствовать развитию данного проекта.

Кроме того, что касается строительства, то в рамках проекта по обеспечению жильём людей, проживающих в опасных условиях, Gran Misiоn Vivienda Venezuela, порядка двух миллионов домов были построены при поддержке и содействии Беларуси.

Из других сфер сотрудничества можно отметить машиностроение и нефтедобычу.

Что касается нефтедобычи, можно напомнить, что у нас с Беларусью есть совместное предприятие «Петролера БелоВенесолана». Доля «Белоруснефти» в нём составляет 40 %. У него в разработке 7 нефтяных и 6 газовых месторождений, и за период 2008–2018 гг. добыто 9,2 млн тонн нефти и 7 млрд кубических метров газа. Однако динамика добычи нефти серьёзно сокращается с 3 млн баррелей в конце нулевых и начале десятых до 500 тысяч в последние годы. Любопытно, что в 2010 году Лукашенко и Чавес подписали контракт на закупку 30 млн т венесуэльской нефти в 2011–2013 гг. (по 10 млн тонн ежегодно), но в итоге белорусская сторона это признала нецелесообразным в связи с дорогой стоимостью её транспортировки.


Однако экономический кризис в Венесуэле привёл к проблемам в нашем сотрудничестве: белорусские предприятия понесли потери. Общая задолженность Венесуэлы перед Республикой Беларусь сегодня составляет 113 миллионов долларов, среди которых большая часть принадлежит «Белзарубежстрой», «Мазвен» и «Венеминские тракторы».

Перспективы возвращения долгов и интенсификации взаимодействия будут благоприятными, пожалуй, лишь тогда, когда Венесуэле удастся преодолеть экономический кризис и погасить свои долги перед Беларусью.

Беларусь является высокотехнологичным центром в Евразии. Интересно, почему правительство Венесуэлы не обращается за помощью в Беларусь, чтобы заставить работать, например, собственную платформу криптовалюты. В этой области есть потенциал, и сейчас больше, чем когда-либо.

Однако, несмотря ни на что, Беларусь всё ещё воспринимается как надёжный партнёр. Белорусов всегда приглашают на самые важные и престижные мероприятия в Венесуэле.

Сотрудничество Венесуэлы и России (нефть, оружие)? Повлияет ли политический кризис на двустороннее сотрудничество? Какой вы видите перспективу возвращения долгов России и Китаю со стороны Каракаса?

— Россия и Венесуэла осуществляют совместные инвестиционные проекты в энергетике, сельском хозяйстве, геологоразведке, фармацевтике, в сфере информационно-коммуникационных технологий, ядерной медицине, военно-технической и других областях. Накопленные российские капиталовложения в Венесуэле превышают 4,1 млрд долларов. В сфере энергетики «Роснефть» совместно с венесуэльской Petroleos de Venezuela S. А. (PDVSA) осуществляет в Боливарианской республике нефтедобычу размером порядка 9 млн тонн в год (7 % суммарной добычи страны). В 2018 году российская компания «ИНТЕР РАО — Экспорт» поставила в Венесуэлу для той самой нефтяной компании PDVSA 13 газотурбинных установок общей мощностью 423,8 МВт на сумму 309,2 млн долларов.


Ещё с нулевых родилась традиция тесного взаимодействия Москвы и Каракаса в военной сфере. На протяжении последних 15–20 лет Венесуэла закупила российские вертолёты, ракетные системы, системы залпового огня «Град» и «Смерч».

В конце 2018 года был заключён контракт об инвестициях в горнодобывающую промышленность Венесуэлы (преимущественно добыча золота) в размере 1 млрд долларов.

Что касается долгов, никто точно не знает, сколько денег Россия вложила и одолжила Венесуэле. По словам профессора престижного МГУ Андрея Манойло, есть источники, согласно которым Россия инвестировала в Венесуэлу более 20 миллиардов долларов. Не все эти соглашения являются открытыми, поэтому трудно точно знать. Но очевидно, что Россия много вложила в Венесуэлу и не хочет терять то, что есть.

Похоже, что, согласно официальным новостям, Венесуэла в последнее время выплачивает российский долг. В ноябре 2017 года Россия согласилась реструктурировать суверенный долг Венесуэлы в размере 3,15 миллиарда долларов с погашением в течение 10 лет. В соответствии с соглашением Каракас платит Москве два раза в год в течение первых шести лет. В декабре 2019 года представитель министерства финансов России заявил, что Венесуэла произвела очередное погашение долга перед Россией. Только «Роснефть» предоставила не менее 17 миллиардов долларов в виде займов и кредитных линий с 2006 года.

В условиях продолжающегося политического кризиса венесуэльско-российское сотрудничество, вероятно, продолжится, хотя администрация Трампа начинает санкционировать российские компании, работающие в Венесуэле. России есть что терять, если в Венесуэле произойдут политические перемены, но это не конец света. Ожидается, что проамериканская оппозиция Венесуэлы возобновит сотрудничество с Соединёнными Штатами и начнёт изоляцию Венесуэлы от России, по крайней мере в военной и политической сферах. Российские инвестиции в Венесуэлу в лучшем случае можно приветствовать в новой Венесуэле. Но нет никаких гарантий.

— На ваш взгляд, как могло бы развиваться взаимодействие Венесуэлы со странами ЕАЭС? Есть ли у нас нераскрытый потенциал?

— Да, потенциал есть. Венесуэла имеет стратегическое расположение на севере Южной Америки, в районе, называемом американским Средиземноморьем. Страна очень богата амазонскими лесами, природными ресурсами и культурой. Население очень молодое и способное работать. Я думаю, что это может интересовать страны Евразийского экономического союза. К тому же мы изолированы от сотрудничества с Западом, поэтому у Каракаса, я полагаю, есть интерес к наращиванию связей с Россией и ЕАЭС, Китаем и странами Азии. В частности, на международной арене позиции Венесуэлы и России бывают очень близки.