В послании к Белорусскому национальному собранию 19 апреля 2019 года у президента РБ Александра Лукашенко возникла мини-дискуссия с депутатом собрания Анной Канопацкой. Дело касалось политики государства в отношении крупных госпредприятий и того, за сколько их следует продавать (и следует ли вообще).

«Я не против, я готов сегодня продать "Беларуськалий". Ты в курсе? Я посчитал и назвал цену — 30 млрд долларов. Будешь покупать? Забирай! Бери кредит, давай! Но никто не хочет! У меня "Белкалий" хотят купить и в России, и в Китае, и в Америке. Знаешь, за сколько? 5 млрд долларов! Нет, дорогие!» — сказал тогда Лукашенко. И он, конечно, прав. Совершенно незачем продавать курицу, несущую золотые яйца.


Источник: belinvest.by

К примеру, выручка предприятия, по словам самого же Лукашенко, достигла по итогам года 3,8 млрд белорусских рублей, а прибыль — 891 млн (в 4 раза выше, чем в 2017 году).

Однако белорусская промышленная госсобственность состоит не только из гигантов уровня «Беларуськалий», генерирующих стабильную валютную выручку и наращивающих прибыль, но и, к примеру, из предприятий вроде «Гомсельмаш».

Долги растут

Согласно официальной статистике, в 2018 году его выручка составила 413 млн рублей (–17 % к 2017 году). Вроде и немного, однако возьмём данные за последние годы.


Источник: данные взяты из ежегодной отчётной статистики, публикуемой в белорусских СМИ

Именно динамика долговой нагрузки, а совсем не малая прибыль является основной бедой предприятия. К тому же долг номинирован в основном в иностранной валюте, что дополнительно увеличивает убытки. В настоящее время прибыли не хватает даже для обслуживания долговой нагрузки (выплаты процентов съедают более 60 млн рублей ежегодно).

В период 2019–2022 гг. «Гомсельмашу» предстоит вернуть государству займы в размере 420 млн долларов, выданные ему ещё в 2015 году для оздоровления предприятия. Однако вернуть их «Гомсельмаш» точно не сможет, поскольку его суммарная задолженность (по краткосрочным кредитам завод должен ещё 267 млн рублей) превышает прибыль почти в 30 раз.


Источник: belmarket.by

Не то чтобы у «Гомсельмаша» совсем нет денег — краткосрочная дебиторская задолженность составляет почти 600 млн рублей. Однако проблема в том, что только за прошлый год она выросла на 40 %.

Кратко напомним историю попыток приватизации машиностроительного актива в эти годы. В 2017 году интерес к заводу проявляла китайская «Цзуншэнь». Их условия: покупаем 60–70%-ный пакет акций завода без долгов. Инвестор полностью меняет менеджмент и сокращает численность персонала (более 8,6 тыс. человек) на треть.

В 2018-м интерес к заводу был у Казахстана, однако стороны явно не сошлись условиями. В Беларуси рассчитывали найти инвестора, согласного инвестировать 500 млн долларов в совместное производство за половину акций предприятия, сохранить текущее количество рабочих мест и обеспечить «Гомсельмашу» выход на прибыль (т. е. возможность покрывать выплату долгов) с 2019 года.

В перечне объектов на приватизацию, опубликованном в 2019 году, «Гомсельмаш» не заявлен.

Тут дело даже не в том, что условия конкурса прошлого года были слишком уж требовательными. Нет ничего плохого в том, чтобы ценить свою промышленность. Просто они предполагали, что у компании есть серьёзный рынок сбыта для продукции СП или выход на такой рынок/рынки. Но существующие рынки уже поделены, перспективные (в Африке) активно осваиваются теми же китайцами. Оставшиеся же (вроде венесуэльского) слишком рисковые. Ну и, конечно же, рассчитывать на полноправное партнёрство с такой долговой нагрузкой не стоило.

Как показывает статистика, закредитован не только «Гомсельмаш». В первом квартале белорусские предприятия погасили долгов на общую сумму 15,4 млрд белорусских рублей (+13,6 % к первому кварталу 2018 года. Причём гомельские предприятия находятся на втором месте по количеству уплаченных кредиторам средств, поэтому «Гомсельмаш» как бы иллюстрирует общую картину в промышленности области).


Источник: на основании публикаций banki24.by

К тому же по состоянию на начало 2019 года почти треть (32,1 %) белорусских крупных и средних предприятий не имела собственных оборотных средств. А ещё 10,8 % испытывали их дефицит. При этом у предприятий Минской области эти показатели достигали 40,2 % и 1,4 % соответственно. Однако как раз в Гомельской области ситуация складывается наихудшим образом: ещё год назад местные предприятия имели почти 880 млн оборотных средств, т. е. за год они сократились на 1,3 млрд рублей. «По косвенным признакам хорошо заметно, что точки концентрации компаний с вымытой обороткой находились среди государственных предприятий», — настаивает редакция banki24.by.

К слову, ситуация с оборотными средствами в Гомельской области ещё не худшая по стране, в Могилёвской области — минус 1,464 млрд рублей. Однако при сохранении темпов Гомельская догонит её всего за год.

Прогноз роста ВВП, кредиты и сотрудничество с МВФ

Вопрос Канопацкой Александру Лукашенко и её «так давайте отдадим», конечно же, не случайность.

В начале апреля МВФ существенно ухудшил свой экономический прогноз для Беларуси — с октябрьских 3,1 % роста ВВП в 2019 году до 1,8 %. Старший аналитик «Альпари» Вадим Иосуб указывает, что причиной такого резкого ухудшения стала малая оперативность МВФ. Скажем, её октябрьский прогноз ещё мог учитывать оптимистические настроения конца лета 2018 года (тогда ещё была уверенность в том, что РФ и РБ удастся достичь соглашения по компенсации налогового манёвра). Исходя из этого положения прогноз может быть пересмотрен снова, поскольку не учитывает фактора ущерба белорусским НПЗ от загрязнённой нефти.

Отметим также, что и ЕБРР вслед за МВФ скорректировал свой прогноз с ноябрьских 2,5 % роста ВВП до 2 %.

Впрочем, первый месяц 2019 года, хотя и показывает замедление относительно прошлого года (в целом за 2018 год белорусская экономика выросла на 3,7 %), но смотрится неплохо:


Источник: banki24.by

Однако негативные тенденции видны на другом графике:


Источник: banki24.by

Это означает, что уже в период февраля — апреля рост мог быть околонулевым или нулевым. Вызвано это, в частности, изменениями отраслевой динамики. В январе 2019 года существенно просела обрабатывающая промышленность (видимо, сказался эффект налогового манёвра), а также сократились налоговые сборы.


Источник: banki24.by

К слову, просадка обрабатывающей промышленности дала любопытный эффект. Оборот внешней торговли в первом квартале сократился до 18,89 млрд долларов (–2,5 %), однако профицит внешней торговли при этом вырос до 433 млн долларов (+28,2 %).

А уже в середине мая появилось заявление министра финансов Беларуси Максима Ермоловича о том, что Беларусь готова к подписанию новой программы сотрудничества с Международным валютным фондом, хотя и в отдалённой перспективе. Однако известно, что у МВФ для выделения кредитов всегда имеются непременные условия: существенное сокращение или полная ликвидация системы господдержки расходов домохозяйств на коммунальные услуги, реформирование госсектора, в частности приватизация. Причём отнюдь не на условиях, которые будут выгодны самой Беларуси.

Для примера можно посмотреть на соседнюю Украину, которую заставляют не только выставить на продажу наиболее ликвидные активы (энергетику, объекты транспортной инфраструктуры), но и фактически ликвидировать не приносящие прибыли (генерирующие убыток) активы: выставлять их на продажу по остаточной балансовой стоимости, без дополнительных условий к покупателю в плане инвестиций, сохранения профиля производства и персонала. Т. е., скажем, завод в областном центре может быть продан по цене занимаемого земельного участка под жилую застройку. Это даже более жёсткие условия, чем предлагала «Гомсельмашу» китайская «Цзуншэнь». Однако Украина вынуждена соглашаться даже на такое.


Источник: banki24.by

Сегодня положение Беларуси отличается от украинского тем, что белорусское руководство имеет возможность выбирать. Скажем, обсуждается возможность занять 500–600 млн долларов у КНР (вместо получения той же суммы от правительства РФ). Есть планы выйти на российский рынок с суверенными облигациями в российских рублях (до 150 млн долларов). Не закрыт и рынок евробондов, хотя размещаться там Беларуси сейчас невыгодно.

Обуславливает возможность выбора сразу ряд обстоятельств. Во-первых, Россия — наиболее крупный экономический партнёр Беларуси, а Беларусь, соответственно, участник Союзного государства и соучредитель ЕАЭС. Это, а также то, что Беларусь — финальный перед зоной ЕС отрезок транспортного коридора «Новый шёлковый путь», обуславливает интерес Китая и его готовность давать Беларуси кредиты и вкладывать сюда инвестиции. Внимание РФ и КНР, в свою очередь, стимулируют МВФ не оставлять попыток по возврату Беларуси в область своего влияния.

Если снова-таки сравнивать это с ситуацией на Украине, то это примерно отрезок 2010–2013 гг. Тогда Украина тоже активно кредитовалась в КНР, а также вела переговоры с МВФ по восстановлению сотрудничества (вернее, по их радикальному смягчению в свою пользу).

Кончилось это тем, что после радикальной смены власти (одной из причин которой стал экономический кризис, связанный с постепенной потерей российских рынков и невозможностью обслуживания растущих долгов) у Украины остался только один кредитор — МВФ. Который в результате сорвал банк и вот уже 5 лет диктует Украине экономические и политические условия, на которых будет продолжать кредитование.

И уже почти никто не помнит, когда была пройдена точка невозврата. Это 2010–2011 гг., момент, когда российское правительство в лице Владимира Путина предложило победившему на выборах Виктору Януковичу целый пакет интеграционных проектов в экономике: СП по фабрикации топлива для АЭС, совместные проекты в судо- и авиастроении, торговые картели для совместной игры на мировых рынках (зерновой совместно с Казахстаном, а также на рынке азотных удобрений).

Активно кредитоваться правительство РБ вынуждено из-за растущих выплат по внешнему долгу (в этом смысле «Гомсельмаш» снова-таки выступает государством в миниатюре). К примеру, вот так выглядела структура выплат в прошлом году:


Источник: media-polesye.by

Т. е. суммарно выплаты составили 3,2–3,3 млрд долларов. Однако в этом году сумма вырастет более чем вдвое — 6,5 млрд долларов, из чего 5,5 млрд — основное тело и 1 млрд долларов — проценты. Из этих 6,5 млрд почти 1,95 млрд — долги реального сектора. За период с января по апрель в Нацбанке отчитались о выплатах на сумму 1,617 млрд долларов.

В т. ч. для финансирования этих выплат правительство в первом квартале заняло 304,2 млн долларов (187,2 млн из них — на внешних рынках заёмного капитала) и 70,6 млн евро.

Предполагается также, что на покрытие внешних долгов пойдёт последний транш Евразийского фонда стабилизации и развития (200 млн долларов), а также 600 млн долларов кредита правительства РФ (если удастся его получить).

Статистика агроэкспорта на фоне «торговых конфликтов»

В последние месяцы мы наблюдаем активизацию торговых споров между РФ и РБ сразу по нескольким направлениям: фрукты, молочная продукция, говядина. В ближайшее время вероятно введение протекционистских мер в торговле грибами, по крайней мере, российские производители прямо лоббируют такое решение, обосновывая его резким ростом производства грибов в РФ (см. тут).


Источник: agroinvestor.ru

Такой резкий взлёт не является неожиданностью для тех, кто следил за развитием отрасли. По состоянию на 2016 год производители заявили о планах инвестировать в развитие 28 млрд рублей, чтобы довести суммарное плановое производство до фантастической пока ещё цифры в 131 тыс. тонн. Впрочем, это, конечно же, планы на перспективу, однако 75 тыс. тонн к 2022 году — это вполне реальная оценка.

Одновременно имеем ответное сокращение импорта грибов в РФ.


Источник: agroinvestor.ru

2017 год стал переломным в отрасли, утверждают обозреватели: Россия впервые вырастила промышленным способом грибов больше, чем импортировала (26,7 тыс. тонн). Если учесть, что ещё в 2014-м одних только шампиньонов ввозилось в 1,6 раза больше, тенденция более чем очевидна. И вскоре грибы встанут в один строй с яблоками и грушами, тем более что (по оценке отраслевых обозревателей) большая часть их импорта из РБ — реэкспорт польской продукции.

Для белорусских импортёров это, конечно, плохие новости, однако общая статистика торговли говорит нам о том, что эффект торговых конфликтов не выходит за пределы медиа. Так, согласно оценке главы Минсельхоза РФ Дмитрия Патрушева, товарооборот сельхозпродукции и продовольствия внутри СГ по итогам 2018 года превысил 5 млрд долларов (+6 % к 2017 году). Более того, в январе — феврале 2019 года он достиг 810 млн долларов (+2 % к аналогичному периоду 2018 года).

О чём это говорит? Во-первых, как уже отмечалось, «торговые конфликты» не выходят дальше телевизора. Во время реальных торговых войн оборот падает, а не растёт.

Во-вторых, структура торговли претерпевает изменения. Но по итогу (и пока что) это ведёт к росту выручки её участников. В-третьих, даже несмотря на озвученные грандиозные планы инвестиций российских грибников, перспективы присутствия на российском рынке всегда есть: ¾ существующих мощностей выращивают шампиньоны, и как раз их импорт в РФ в ближайшие годы может стать проблемным. Однако другие ниши менее заполнены. Можно воевать в телевизоре, а можно уходить в эти ниши, выбор всегда есть. И касается это не только грибов.  

Впрочем, задачи приукрашивать реальность мы перед собой не ставим. Общий рост есть, однако есть и убытки. Officelife.media, ссылаясь на отчётность 20 крупнейших белорусских молокоперерабатывающих компаний, приходит к выводу, что поставки белорусской «молочки» в РФ в целом просели к 2017 году.


Источник: Officelife.media

Тенденция сохранилась в первом квартале 2019 года. С одной стороны, с/х экспорт Беларуси в январе — марте достиг 1,27 млрд долларов (+3 % к аналогичному периоду прошлого года, т. е. темпы роста белорусского экспорта даже больше, чем темпы роста торгового оборота с/х продукции между РФ и РБ). Однако за первый квартал белорусские производители поставили в Россию продукции всего на 1,02 млрд долларов (–0,9 % к аналогичному периоду прошлого года). Причём по отдельным направлениям замедление торговли более чем заметно: говядина (–23,1 %; здесь и далее — в стоимостном выражении), мясо и субпродукты (–5,5 %), колбасы (–31,1 %).

В связи с этим президент Беларуси Александр Лукашенко отметил, что:

  1. Прогнозные балансы на поставку мясомолочной продукции не выполняются.
  2. Учитывая ситуацию, Беларусь, вполне вероятно, замедлит развитие своего АПК.

Скорректировать темпы развития белорусского АПК следует не только из-за текущей ситуации с поставками. Вернее, даже наоборот. Сегодняшние отдельные примеры — лишь небольшая часть общих изменений, свидетелями которых мы будем в ближайшие годы. В Минсельхозе РФ практически завершили разработку госпрограммы комплексного развития сельских территорий, рассчитанной на срок до 2025 года. В российское село планируют вложить весомую сумму — 2,29 трлн рублей. Для понимания: объём вложений в развитие одной только грибной отрасли меньше в 100 раз, а срок этих инвестиций больше в 2 раза. Разумеется, далеко не вся эта сумма будет вложена в инвестиционные проекты, программа предполагает также вложения в сельскую инфраструктуру.

Однако предварительные выводы можно сделать уже сейчас:

1. Для Беларуси заканчивается период лёгких денег на аграрном экспорте в РФ.

2. Это не означает, что зарабатывать будет нельзя. Однако ставшие привычными схемы заработка будут отмирать. Это нужно понять и принять. И уже сейчас думать над сохранением позиций на российском рынке.

3. Это не означает, что нужно просто смириться и перестать отстаивать свои права через механизмы ЕЭК. Однако ереванская история показала, что национальный капитал в РФ умеет за себя постоять.

4. Разумнее будет внимательно ознакомиться с нишами, которые готовятся развивать в РФ, и планировать собственные инвестиции исходя из планов ближайшего торгового партнёра.

5. Собственно, поступать так следовало давно, а союзные корпорации (о необходимости которых мы не устаём писать) нужны в т. ч. для того, чтобы избежать ненужной борьбы за рынки сбыта: рынки удобнее делить, а не воевать за них.

6. Причина, по которой руководство Беларуси предпочитает наращивать аграрный экспорт в РФ, а не входить в совместные машиностроительные проекты, — на поверхности. Продажа мясомолочной и плодоовощной продукции не требует никакой интеграционной активности, можно не опасаться, что «скупят за копейки». Но, похоже, этот период российско-белорусских отношений на исходе.

***

Вот уже более 20 лет центральной идеей президентства Александра Лукашенко остаётся укрепление суверенитета Беларуси, в том числе экономического. И это можно только приветствовать. Однако что на примере «Гомсельмаша», что на примере аграрного экспорта в РФ мы видим, что наступает момент, когда необходимо фиксировать убытки и менять стратегию. В погоне за стремлением максимально обособиться (в т. ч. от союзника) Беларусь может начать утрачивать рынки сбыта. А её предприятия из доноров бюджета станут генераторами убытков, для покрытия которых государство будет вынуждено лезть в долги.