Руководитель Лаборатории демонстрационных технологий ГНЦ РФ ААНИИ Иван Сидельников рассказал о том, какие работы сейчас ведутся Россией в Арктике, как осваиваются новые территории и с каким проектом Республика Беларусь могла бы выйти на арктический рынок.

— Какая из стран, претендующих на арктические территории, наиболее активна в регионе на данный момент?

— Арктика — регион, в котором все процессы длятся долго и стоят дорого. Настолько долго и дорого, что полярные забеги на длинные дистанции могут позволить себе считанные страны. Впереди традиционная «арктическая пятёрка» — Россия, Канада, США, Дания и Норвегия. Растущий интерес к Арктике испытывают европейцы, прежде всего Германия и Финляндия, а также азиатские «тигры» и «драконы» из Китая, Южной Кореи и Японии. С более полным списком заинтересованных стран можно познакомиться на сайте Арктического совета. Однако существует мнение, что в Арктике «есть Россия и есть все остальные». И оно не лишено оснований. Причины две. Первая — технологическая: атомный ледокольный флот, позволяющий работать в Арктике круглый год. Аналогов в мире не имеет и в ближайшие годы иметь не будет. Ледокольный флот — базовое условие транспортных операций, геологической разведки, буровых работ в ледяных морях Северного Ледовитого океана, на его шельфе и побережье, в общем, ключевой ресурс любой хозяйственной деятельности.

Вторая причина — пространственная. Как говорил адмирал Макаров, «Россия есть здание, своим фасадом обращённое к Ледовитому океану». Две трети территории России относятся к районам Крайнего Севера или приравнены к ним. Арктические регионы — Ненецкий округ, Ямал, Норильский промышленный район, Якутия и Чукотка — всё ещё труднодоступны, изолированы от опорной транспортной сухопутной сети и снабжаются в основном через Северный морской путь. Через эту транспортную магистраль на российские и мировые рынки вывозятся углеводороды и металлы, добываемые на севере. Альтернатив морскому арктическому транспорту здесь нет, и не факт, что они появятся в ближайшие десятилетия. Вместе с тем наши северные земли формируют до четверти национального ВВП с тенденцией к росту.

И эта география заставляет Россию проявлять активность в Арктике не время от времени, а на постоянной основе.

— О чём тогда ведутся в Арктике территориальные споры?

— Как в известной пословице, спор всегда идёт о деньгах. С одной стороны, в Арктике спорят о будущих доходах, теоретически возможных при развитии технологий бурения и добычи углеводородов на шельфе. С другой стороны, спорят о принадлежности транспортного коридора, известного как Северный морской путь. Этот набор арктических трасс пересекает акваторию морей Северного Ледовитого океана, и здесь сталкиваются два подхода. Первый, условно говоря, американский: Севморпуть — зона свободного, беспрепятственного мореплавания. Второй, условно говоря, российский: Севморпуть — это национальная транспортная магистраль, проходящая через наши внутренние моря, судоходство регламентирует Россия. Конвенция ООН по морскому праву даёт некоторый простор для упражнений в юридической казуистике.

В последние десять лет арктические страны стали более активно доказывать своё право контролировать участки континентального шельфа, которые являются органическим продолжением той геологической структуры, на которой расположено государство. Это обстоятельство позволяет России присоединить достаточно крупный участок континентального шельфа в трёх восточных морях — клин почти в 1,5 млн кв. км, включающий подводные хребты Ломоносова и Менделеева, доказав, что он является продолжением Сибирской платформы. Российскую заявку ООН уже приняла к рассмотрению, т. е. теоретически через несколько лет территория страны может «прирасти», по классику, не только «Сибирью», но и в прямом смысле «Северным океаном».