В своё время, автор этих строк использовал метафору «противофазы» для описания тактически разных, но стратегически общих внешнеполитических траекторий России и Беларуси на западном направлении. Смысл метафоры сводился к тому, что разыгрывая на международной арене разные роли, наши страны могли бы добиваться общих целей. Как оказалось, эта метафора вполне подходит и для описания того, как действует Запад в отношении нашего союза, правда, с совсем иными целями. И вот на них, этих целях, хотелось бы остановиться подробнее.

«Признание» одним, санкции другим

Украинский кризис существенным образом поменял публичную риторику западных ораторов в отношении России и Беларуси. Если до него позитивными или нейтральными характеристиками наделялась Россия, ведущая постоянный включённый диалог с Западом и его структурами, а Беларусь выступала в роли «плохого парня», влиять на которого можно и нужно через Россию, то сейчас это отношение перевернулось. Беларусь – «миротворческая площадка и донор безопасности», большинство санкций снято, выборы де факто признаются, а восприятие России приобретает всё более угрожающие, почти инфернальные очертания.

Официальный Минск, по большому счёту, ничего принципиально не поменял в своей внутриполитической позиции, что было основным мотивом давления и требований со стороны Запада. Так в чём же причина такой удивительной инверсии? Причина, конечно же, кроется в другом. Запад на фоне украинского конфликта и вовлечения в маленькой Беларуси в большую дипломатическую игру вокруг него пытается воспользоваться новыми возможностями и использовать новые подходы.

Эти новые возможности и подходы существенно отличаются от предыдущей политики. Если раньше на Беларусь оказывалось прямое политическое и экономическое давление, в том числе, с помощью различных санкций, то сейчас кнут поменялся на пряник. Беларусь пытаются очаровать перспективами сотрудничества и будущими инвестициями в обмен на нейтралитет и дистанцирование от России.

Западные и прозападные политики, дипломаты и эксперты наперебой стараются убедить белорусское руководство, что именно они больше всего заинтересованы в укреплении суверенитета и независимости Республики Беларусь. Россия же изображается не как основной стратегический партнёр и союзник, а как коварный агрессор, только и мечтающий об аншлюсе молодого белорусского государства.

Снятие санкций и налаживание диалога с ЕС и США, конечно же, стоит оценивать позитивно и отнести к числу успехов белорусской дипломатии, но при этом ситуацию всё же необходимо рассматривать в более широком контексте. Давление на Россию усиливается и каждый новый этап санкционного противостояния всё более убеждает, что санкции если не навсегда, то надолго. Наличие санкции и их отсутствие становится, таким образом, чем-то большим, нежели инструментом давления только на одну страну. Их надо рассматривать через призму союзной логики.

Психическая атака

Санкции в нашем случае призваны иметь психологическое воздействие. Российской элите они должны показать реальность быстрого «отлучения» от благ и возможностей западной цивилизации, белорусской элите их отсутствие – что вовсе не обязательно разделять судьбу «оступившейся» элиты российской, что у Беларуси может и должна быть своя отдельная история отношений с Западом. Безусловно, может и должна, но обеспечивать её надо не за счёт отношений с Россией.

А вот это уже не так и просто. Яркие примеры – строительство БелАЭС и учения «Запад—2017». Складывается ощущение, что пропагандистская машина и политики соседних с Беларусью стран ЕС и НАТО выбрали эти явления целью своей ожесточённой критики исключительно из-за участия в них вместе с Беларусью России. И если бы её там не было, то и критика мгновенно исчезла.


Последний пакет санкций, принятый руководством США, позволяет трактовать их расширительно и предполагать, что они могут вновь затронуть только что от них освободившуюся Беларусь. То есть гипотетически под удар могут быть поставлены многие совместные энергетические, промышленные проекты Беларуси и России. Новый санкционный пакет был принят словно бы для того, чтобы показать европейским компаниям-партнёрам России и её союзникам, что сотрудничество с ней опасно и нежелательно.

Естественно, никто не хочет возвращения санкций после того, как их убрали. В Беларуси тоже. Но не окажется ли так, что отмена санкций была нужна именно для того, чтобы посадить страну «на крючок». Не получилось прямо давить, надо очаровывать, привлекать, вовлекать, заманивать. Конечно, белорусское руководство далеко не наивно и внимательно изучило опыт соседей, в том числе, Украины, чтобы легко подпасть под это очарование и соблазн. Но на изменение тактики в отношении себя тоже надо отвечать соответствующе. И тоже изучать опыт. Например, Ирана, находившего под санкциями более 35 лет.

Когда Беларусь была под санкциями – это, в определенном смысле, имело положительный эффект, поскольку действовало мобилизирующим образом на белорусское общество и чиновников. А вот их снятие может иметь самоуспокаивающие, деморализующие последствия. Всё таки основные факторы их отмены связаны с обострившейся геополитической ситуацией и стремлением Запада разыграть новую карту в отношении Беларуси и России, с целью подрыва их союза и стратегического единства.

В Иране общество и государственную систему от подрывного воздействия, социальных и политических последствий введения западных санкций или их отмены «удерживает» наличие специального органа – Корпуса стражей исламской революции. Беларусь не Иран и «сторожить» здесь надо не исламскую революцию, а белорусскую социально-политическую модель, основанную на ценностях всенародных референдумов 1995 и 1996 годов, воплощенных в фигуре и политэкономической программе президента Лукашенко.

В условиях филигранной, но опасной игры на западном направлении такой «страхующий» орган с определенными политическими и идеологическими полномочиями, подчиняющийся лично главе государства, кажется всё же необходимым для поддержания устойчивости и преемственности белорусской государственной модели.

Экономический суверенитет

Даже если целесообразность в таком органе не будет очевидной, очевидным будет другое – необходимость союзного суверенного мышления в экономике. Любые санкции утратят свой психологический эффект, если ответом на них будет укрепление кооперационных связей и общая программа импортозамещения в рамках Союза России и Беларуси, несмотря на возможный санкционный шантаж.

Вряд ли Запад может и реально хочет переориентировать большую часть белорусской высокотехнологичной промышленности на себя, а также поделиться с белорусами передовыми технологиями, что, в принципе, не значит, что этого не может быть. Но Россию для Беларуси не сможет заменить никто.

Это фундаментальный факт, из которого логически проистекает то направление, в котором необходимо мыслить сообща – обретение подлинного экономического суверенитета, то есть такого состояния экономики двух стран, когда никакие санкции со стороны кого бы то ни было, не могли оказать негативного влияние на их развитие. Это не значит, что надо закрыться от всего мира, отказаться от внешней торговли и т.д. – вовсе нет, но в сфере финансов и ключевых промышленных технологий Россия и Беларусь должны стремиться к как можно большей суверенности.

Сегодня санкции отменили для Беларуси, ввели для России, завтра всё может случиться наоборот. Так вот Союз России и Беларуси как раз и нужен для того, чтобы это не оказывало на нас никакого существенного влияния, а только усиливало. Это, в свою очередь, уменьшит и число сторонников санкционной политики, поскольку её эффект будет сведен к минимуму.

Ну а если уж нас и пытаются вырвать из Союза, то «противофазу» можно использовать в своих интересах – тот, кто (пока) не под санкциями привлекает, по возможности, на свою территорию технологии, которыми воспользуется и тот, кто (ещё) под санкциями. Да, это командная игра. Но сейчас поодиночке не выжить, тем более, не стать лидером.