Политэкономический нарратив

Человек, получающий зарплату «в конверте», должен понимать, что в будущем может рассчитывать только на социальную пенсию.
Почему 70% трудоспособного населения Земли владеет менее 3% совокупных богатств и каковы тенденции.
О возможном выходе России и вступлении Беларуси во Всемирную торговую организацию.
Интересный вопрос: откуда же берётся кэш в диких объёмах для всех этих конвертов? Значит, есть рынки и сферы в российском государстве, которые «заточены» на то, чтобы генерировать наличку, обслуживая МСБ.
Как, кого и при каких условиях смогут заменить роботы.
Любая оптимистическая точка зрения, в рамках которой человек будет освобожден от работы и привычного рабочего дня, не учитывает мутацию самого капитализма.

Парламенты России и Беларуси сделали многое в сфере трудовых прав в Союзном государстве. Но проблемы ещё остаются.

Почему нельзя опоздать к следующему циклу промышленной революции.
Сонарики
России пора задуматься об изменении подхода к визовой политике и присмотреться не только к опыту своих соседей, но и к своему собственному
Целесообразно заимствование Россией белорусского и казахстанского опыта по привлечению туристов и введению краткосрочных безвизов. Договорённости нужно заключать с как можно большим количеством стран
Разрабатываемая в России Стратегия развития туризма до 2035 года должна стать импульсом для максимально возможного упрощения всех бюрократических процедур, связанных с въездным туризмом
Почему государству в 2018 году нельзя поддаваться на искушения приватизации, сохраняя рычаги управления реальным сектором.
Почему технологии будущего будут не такими, как думает большинство.
Как спекулятивный капитал, который может привлечь белорусская экономика, благодаря Декрету № 8 испытает на прочность политическую систему и безопасность государства.

Как Россия и Беларусь будут «выжимать» из нефти максимум.

Какой должна быть союзная политика в сфере НИОКР.
Развитию авиации в Союзном государстве должен быть предоставлен самый высокий приоритет.
Отрасли требуется порядка 18–23 миллиардов рублей.
Почему мы летаем на самолётах Boeing и Airbus, а не на машинах Сухого и Туполева.