Украинский кризис

С неонацизмом начали заигрывать задолго до свергнутого бандеровцами президента Виктора Януковича ввиду бедности украинской национальной идеи.
Обе страны оказываются втянутыми в «цепь войн памяти», охвативших Восточную Европу. 
Окончательный развал Украины и потеря новых территорий в пользу соседей — дело не очень быстрое.
Как социальные потрясения и экономический рост связаны с правящей идеологией.
Польша решилась на последнее китайское предупреждение соседям.
Национальные дружины — это новый тип национализма, который отбрасывает этнографические недостатки бандеровщины и не нуждается в покровительстве либералов.

Почему закон о холокосте, принятый в Варшаве, неизбежно приведёт к столкновению двух национализмов.

В украинском обществе старательно сформировали образ врага, объединивший в себе не только «ватников», «москалей» и «бурятов», но и всех инакомыслящих.

Сонарики
Украинская декоммунизация — это не просто цепочка конкретных действий по подавлению и избавлению от объектов советского наследия, это один из столпов постмайданного украинского национализма
Украинское противопоставляется и от этого якобы становится более украинским, аутентичным. Однако стоит только убрать элемент противопоставления, и вычленять уже больше нечего
Перед США на Украине стоит новая задача: создать механизм, который позволил бы в обход украинских судов и правоохранительной системы судить любого украинского чиновника. И инструменты уже созданы
Зачем Украина расширила покупки ядерного топлива у США.
Украина  настолько неоднородное пространство, что универсальных инструментов и стратегий на нём не может быть, для каждого из регионов необходимы собственные программы действий и специалисты.
Решение Стокгольмского арбитража не даёт шансов Украине как транзитному государству и как государству — покупателю газа.
В последние годы наша страна предпринимает все усилия для того, чтобы продлить ресурсы самолёта Ан-124.
Исследование к 100-летию ВЧК об эволюции национальных органов госбезопасности независимых республик.
Мы должны закусить удила, подтянуть всё, что можно подтянуть, и дать крымчанам возможность чувствовать себя лучше, чем среднестатистические россияне.
Когда наши западные коллеги созреют до того, чтобы как-то наладить взаимоотношения с Россией, они перестанут говорить, что Крым — это Украина, и начнут обговаривать те или иные варианты.