— Как повлияет решение Трампа ввести пошлины на импорт иностранной стали и алюминия на отношения США с ЕС в целом и с Германией в частности?

— Решение Трампа, безусловно, ещё более усугубит отношения Америки с Европой. Это ещё один гвоздь в гроб хвалёной «евроатлантической солидарности». Однако я бы предостерёг от излишнего оптимизма. Европа и, в частности, Германия, продолжает зависеть от США и экономически, и политически, и зависимость эта слишком сильна, чтобы её можно было разорвать одним неосторожным шагом американского лидера.

Другое дело, что вода камень точит, и в Европе всё больше появляется понимания необходимости восстановления полноценного суверенитета. Впрочем, реализация этого пока в отдалённой перспективе.

— Как вы рассказали федеральному агентству новостей, такая политика Трампа может обернуться для него самого негативными последствиями. Какие конкретно последствия вы имели ввиду?

— Это в первую очередь рост недовольства лично Трампом внутри страны. Возможно, производители стали в Америке в определённой перспективе выиграют от этого решения, но проиграют те, чей бизнес завязан на дешёвом импорте стали. Это те самые транснационалы, для которых Трамп изначально был врагом. Пострадают и те, кто потеряет на ответных действиях Европы. Та уже перечислила конкретные отрасли, по которым будет дана «ответка», и это, надо понимать, только начало. Компании, чей бизнес пострадает, тоже вряд ли будут признательны Трампу за его политику. Характерно, что первыми в «чёрном списке» Европы оказались производители товаров в «республиканских штатах», компании, продукция которых является олицетворением американского консерватизма (мотоциклы, джинсы, бурбон).

Наконец, как я уже говорил, будет нанесён удар по отношениям с Европой (несмотря на то, то главным экспортёром в Америку является Китай, доля США в китайском экспорте не настолько критична, как в европейском). И по уже упомянутой мною «священной корове» «евроатлантической солидарности».

Учитывая тот факт, что политика — это концентрированное выражение экономики, экономические ходы вполне могут иметь и конкретные политические последствия. Это, конечно, радикальный и маловероятный сценарий, но если Трамп совсем обнаглеет, европейцы могут пойти если не на отмену антироссийских санкций, то на их смягчение. И совсем ослабнет голос тех, кто в угоду американским производителям СПГ в Европе борется против газовой зависимости от России.

— На что рассчитывает Трамп, предоставляя партнёрам 15-дневный срок на «реакцию»?

— Он рассчитывает запугать партнёров, сделать их сговорчивее. Мол, вот вам две недели, чтобы определиться: со мной вы или против меня. Тут можно привести аналогию с NAFTA, из которого Трамп изначально вообще хотел выйти. Но пока не вышел, идут тяжёлые приговоры, в ходе которых Трамп откровенно шантажирует и навязывает свои условия, пугая выходом из сделки. За указанные две недели партнёры Америки в Европе (а на них все эти меры в первую очередь и направлены; ту же Канаду и Мексику Трамп пока освободил от пошлин, но ключевое слово тут «пока») должны принять условия игры, предлагаемые Трампом. Если прогнутся и примут, в дальнейшем этот срок может быть продлён или их вообще могут исключить из чёрного списка.

— Если говорить о Германии и её отношениях с США, насколько внешняя политика ФРГ суверенна? А в чём она всё же продолжает подчиняться США? Чем такое решение Трампа грозит экономике Германии? Какие могут быть последствия? Какие есть шансы у стран ЕС не втянуться в торговую войну?

— В Германии находятся 287 американских военных баз, страна, по сути, оккупирована со времени окончания Второй мировой войны. Вот и ответ на вопрос о суверенности внешней политики Берлина. Последствия объявленной Трампом торговой войны для Европы будут колоссальными. В прошлом году ЕС экспортировал в США товаров на 375 млрд евро, импортировал на 121 млрд меньше, а Трамп уже дал понять, что в случае ответных мер Евросоюза спираль продолжит раскручиваться, в частности, под пошлины могут попасть европейские автомобили (в Германии именно автомобили являются лидерами экспорта, страна является их крупнейшим экспортёром в мире). В прошлом же году в Германии зафиксирован самый высокий рост экспорта за последние шесть лет. Всё это может пойти под откос. Германия сильно зависит от экспорта, и США занимают в нём ключевое место.

Но, повторю, и Германии есть чем неприятно удивить Трампа. И тут она будет стараться. Это вам не антироссийские санкции, от которых разорилось несколько тысяч фермеров, что Европа как-нибудь переживёт, тут речь идёт о государствообразующих отраслях, так что Трампу вряд ли стоит рассчитывать, что Берлин во всём покорится его «хотелкам».

Что касается шансов ЕС не втянуться в торговую войну, то их нет. В условиях глобализма любая торговая война рискует стать мировой, а ЕС и США являются ключевыми экономиками мира. Так что если Трамп будет последовательно выполнять свою программу, торговые войны неизбежны. Другой вопрос, чем это обернётся для самих США, позволит ли Трампу предпринять радикальные шаги внутренняя оппозиция, за которой стоят те самые пресловутые ТНК, которые могут оказаться главными жертвами «шар-бабы» Трампа, замахнувшегося на выстраиваемые до этого десятки лет правила международной торговли, да и на сами основы глобализма.