Начало 2021 года (мы, конечно же, о событиях в Вашингтоне и США в целом), что называется, окупило билеты ещё в начале сеанса. Но несмотря на их важность для Союзного государства и всего остального мира, мы сегодня будем вспоминать другие события первой декады нового года. 

Ещё в конце декабря в Беларуси стартовала массовая вакцинация граждан российской вакциной «Спутник V». В этот день в республику прибыла первая партия препарата, однако дело не только в нём. Первой поставке предшествовала гораздо более долгая работа по созданию холодовой цепи хранения и транспортировки вакцины (поставка в Беларусь, распространение по областям, хранение на местах). Эта часть работы обычно выпадает из фокуса СМИ, а ведь у иностранных вакцин куда более серьёзные требования к температурному режиму хранения, чем у российской, вплоть до того, что наличие трудностей с созданием такой цепи признали даже в ФРГ.


Почему эта цепь настолько важна? Не только потому, что от неё зависит сохранность вакцины, а значит и эффективность вакцинирования. Без такой цепи невозможно обеспечить высокие темпы вакцинации, ведь иначе её придётся возить малыми партиями. Напомним, что только в январе — апреле в Беларуси вакциной «Спутник V» планируют привить 1,2 млн человек, а затем довести этот показатель до 5–5,5 млн. В самой РФ уже вакцинировали более одного миллиона россиян (по информации РФПИ, свыше 1,5 млн человек на 10 января, но без уточнения гражданства), однако к лету намерены довести этот показатель до 20–30 млн. 

Итак, пока что Беларусь прививается российской вакциной российского же производства. Однако, по словам посла РФ в Беларуси Дмитрия Мезенцева, в феврале-марте ожидается начало совместного производства вакцины уже на территории Беларуси. 


В конце декабря стало известно, что для производства задействуют две площадки компании «Белмедпрепараты» в Минске, а также «БелВитунифарм» (Витебск). Причём генеральный директор республиканского унитарного предприятия «Управляющая компания холдинга "Белфармпром"» Сергей Казакевич в конце декабря заявлял, что производство стартует только во втором квартале. Видимо, с тех пор нашли способ ускорить начало. 

Кроме того, 8 января в России стартовали исследования «Спутник Лайт» — облегчённой и менее эффективной (заявлено о 85 % успешности) версии вакцины от коронавируса. Её преимущество — необходим всего один укол, из-за чего, в частности, в РФПИ рассматривают «Спутник Лайт» как вариант для внешних рынков, где нужны быстрые решения для борьбы с эпидемией. Поэтому её появление в Беларуси тоже не исключено. 

Вице-премьер РФ Александр Новак в январском интервью РБК заявил о реальности начала отгрузки белорусских нефтепродуктов через российские порты. «Сейчас такая работа ведётся на уровне министерств транспорта между нашими странами, а также на уровне хозяйствующих субъектов», — сказал он. По факту это означает, что пока динамика не слишком обнадёживающая, поскольку ценовые предложения от Минтранса РФ белорусские коллеги получили ещё в начале декабря, а подтверждение этого было получено как с российской, так и с белорусской стороны. При этом следует признать, что конец года — действительно не лучшее время для обсуждения таких вопросов. 


Надежду же на заключение такого соглашения между РФ и РБ вселяет отказ BNK (UK) Limited продлевать долгосрочный контракт с литовской транспортной компанией LTG Cargo на транзит нефтепродуктов в Клайпеду. Кроме того, как сообщалось ещё в середине декабря, отгрузка партий нефтепродуктов через Клайпеду была приостановлена на неопределённый период. Поэтому отгрузки идут по заявкам на месяц вперёд. К примеру, на январь БНК заявила о намерениях перевалки 60-70 тыс. тонн нефтепродуктов.

Напомним, что, согласно информации ценового агентства Argus, озвученной в конце декабря, пока что камнем преткновения для заключения масштабного соглашения с российскими портами остаются 10-15 долларов. Как сообщается, именно на столько отгрузки из российских портов менее выгодны для БНК, нежели перевалка в Клайпеде. Подробнее об этом, а также о том, почему отгрузка из РФ менее выгодна и чем можно компенсировать эти доходы, — в нашем ноябрьском материале


В начале января президент Беларуси Александр Лукашенко более подробно озвучил свою позицию относительно второй АЭС в республике, назвав две основных цели её строительства: «Станцию введём, 5 млрд кубов газа из 22 млрд, которые мы покупаем, не надо будет покупать. Это уже большая независимость. Потому что топливо на 5 лет загружается и стоимость его при нынешних ценах до 150 млн долларов. А сколько за газ надо было бы заплатить? Если б мы имели вторую атомную станцию где-то там на востоке, то нам 10 млрд кубов газа хватило бы. Это уже большая независимость от монополиста... Вот говорили, знаете, хотим построить фермы и майнинг развивать — биткоин, но надо, чтобы дешёвая была электроэнергия. Но при 6000 — цена за биткоин — плохо было. Но сейчас же 33 000, правда, за последние сутки там на 10 % упало, но всё равно больше 30 000. Так при любой электроэнергии можно строить эти фермы, как они их называют, и клепать эту валюту».

Ставка на майнинг в такой долгосрочной перспективе (ведь только строительство второй станции займёт 6-8 лет) — вопрос, конечно, дискуссионный. Однако если союзники просчитали свои возможности и уверены в сбыте, вопрос можно обсуждать, тем более что с начала 2021 года на Украине из-за слишком быстрого развития ВИЭ (по итогам 2020 года их доля в генерации электроэнергии, как ожидается, достигнет 10,9 %, хотя ещё в 2013 году не превышала 0,64 %), вновь были вынуждены прибегнуть к импорту электроэнергии из Беларуси уже без ограничений, наложенных в 2020 году. Иными словами, к перечисленным Лукашенко обстоятельствам можно было бы добавить и третье: сбыт на Украину. К сожалению, тут, как и с майнингом криптовалют, сложно загадывать наперёд, ведь Украина не просто часто меняет свою политику относительно импорта, но и нередко не самостоятельна в принятии соответствующих решений. 

Весь прошлый год в наших обзорах мы постоянно напоминали о том, что спор о стоимости нефти для Беларуси так и не пришёл к какому-то логическому итогу, которым, в частности, должен был стать долгосрочный контракт. И вот в последний день 2020 года СМИ сообщили о подписании такого контракта. Правда, не с российскими поставщиками, а с SOCAR Trading. Контракт заключён на год с возможностью продления, причём он предусматривает поставки не только азербайджанской, но и иной нефти (видимо, по своп-схемам, что прежде уже применялось). Объёмы поставок для СМИ не раскрывались, однако, исходя из объёмов поставок в минувшем году, а также из динамики второго полугодия (обычно НПЗ получали один танкер в месяц), можно предположить, что такая же практика была предложена и на текущий год, то есть объём поставок снова составит порядка миллиона тонн. 

Наша позиция относительно этой диверсификации остаётся неизменной: это неверное представление о путях формирования экономического суверенитета. Основным поставщиком нефти остаётся РФ, и именно с российскими поставщиками Беларуси следует добиваться заключения долгосрочных контрактов, причём в пакетных вариантах (то есть вместе со сбытом в РФ, транзитом через российские порты, созданием общей налоговой системы и т. п.). Оттягивание этого момента вредит только белорусской нефтепереработке, в которой, по словам председателя Белорусского государственного концерна по нефти и химии Андрея Рыбакова, занят каждый десятый работающий в промышленности белорус.