Первые годы среди исследователей оранжевых майданов был серьезный спор, можно ли считать их обычными революциями.  Цветные революции классифицировали как особое явление, не имеющее аналогов в прежней истории. Американское ноу-хау с информационными технологиями и социальными сетями.  

Подобные заблуждения вообще характерны для современного человека. Обращать внимание на оболочку, но закрывать глаза на суть. Поэтому будет не лишним взглянуть на историю цветных революций в нашей стране задолго до появления фейсбука, а особенно – на организаторскую работу спецслужб других государств.

Русская революция за японские деньги

«В тот день, когда ужасный разгром русского флота у острова Цусима приближался к концу и когда об этом кровавом торжестве японцев проносились по Европе лишь первые, тревожные, глухие вести, – в этот самый день штабс-капитан Рыбников, живший в безыменном переулке на Песках, получил следующую телеграмму из Иркутска: "Вышлите немедленно листы следите за больным уплатите расходы».

Это начало рассказа Александра Куприна «Штабс-капитан Рыбников». Некоторым современным читателям эта история больше знакома по роману «Алмазная колесница» Бориса Акунина – нас вопрос о том, почему популярный писатель занимается плагиатом, не интересует. Суть в другом. Куприн выдумал главного героя книги – японского шпиона – с чистого листа. Писатель и не предполагал, что за его литературным персонажем стоит вполне реальный исторический прототип.

Его звали Акаши Мотодзиро, полковник, военный атташе Японии в Петербурге. С началом русско-японской войны он выехал в Стокгольм, откуда успешно координировал подготовку русской  революции.

Акаши Мотодзиро в генеральской форме. После успеха миссии в России был главой военной полиции в Корее, потом заместителем начальника Генерального штаба императорской армии Японии и генерал-губернатором Тайваня.

В феврале 1904 года Акаши вышел на контакт с лидером финских националистов Конни Циллиакусом, который выразил максимальную заинтересованность в том, чтобы стать главным оператором японских грантов на дестабилизацию политической ситуации в Российской империи.

Была разработана легенда об американском происхождении денег. Конни имел обширные связи в революционном движении, поэтому уже спустя пару месяцев все демократические силы были в курсе, что неизвестные миллиардеры Нового Света готовы профинансировать совместную активность российской оппозиции. Привет методичке Шарпа «От диктатуре к демократии. Концептуальные основы освобождения», с тех пор технологии не изменились. Как тогда, так и сейчас главная задача внешнего игрока – заставить все антиправительственные силы работать в одной упряжке.

Деньги не пахнут

В сентябре 1904 года полковник Акаши с помощью «горячего финского парня» Циллиакуса собрал в Париже большую часть лидеров российской оппозиции. В своем отчете (о потраченных средствах) японец писал:

«На этой конференции было решено, что каждая партия будет действовать своим собственным путем. Либералы созовут земства и начнут в прессе антиправительственную кампанию, социалисты-революционеры и другие партии прибегнут к чрезвычайным мерам, по их специальности, кавказцы пустят в ход свое искусство организации покушений, польские социалисты используют свою опыт организации демонстраций».

Итак, респектабельная оппозиция должна была вести легальную борьбу. Подавать петиции на имя императора и проводить так называемые банкетные кампании – неформальные встречи, на которых обсуждались реформы и конституционные проекты. Также земские либералы получили деньги на покупку двух газет в Петербурге.

Данный грант был отработан на 200%, издания не просто критиковали правительство, а буквально обливали грязью существующий государственный строй.

В ноябре 1904 г. в Москве, Петербурге и других крупных городах страны под видом банкетов было проведено более 120 собраний, в которых приняли участие около 50 тысяч человек. Участники этих встреч произносили речи о необходимости введения свобод и конституции.

Революционеры через финских контрабандистов переправляли в Россию нелегальные листовки и готовились к восстанию. Поляки попытались совершить несколько терактов на Транссибе, но успех подрывной деятельности был более чем скромный.  Юзеф Пилсудский, будущий лидер возрожденной Польши, даже ездил в Японию и дошел до главы Генштаба, однако концепцию железнодорожного терроризма не утвердили.

Первая полоса журнала «Освобождение» от 25 января 1905 года, сообщавшая о том, что «дальше так жить нельзя». Либеральному «Союзу Освобождения» японская разведка дважды напрямую предлагала финансовую помощь и оба раза получала отказ. Зато легенду о неизвестных благодетелях из США земцы восприняли с большой доверчивостью.  

Интересно, что среди участников Парижской конференции не было РСДРП, хотя партия предварительно дала свое согласие.

Летом 1904 года Акаши встречался с Плехановым и Лениным – и им хватило ума сопоставить интерес японского военного атташе со сказками об американских миллиардерах. РСДРП тоже была нацелена на революцию, но не за японские деньги.

Характерный, кстати, эпизод. Скорее всего, другие тоже догадывались, откуда идет финансирование. Но закрыли на это глаза. Деньги не пахнут. Возможно, не случайно большевики и в 1917 году проявили себя, как наиболее патриотичная партия.


Кого-то купили деньгами, кого-то – честолюбивыми планами. На фото – профсоюзный лидер священник Георгий Гапон (в рясе). В апреле 1905 года полковник Акаши через третьи руки передал ему 50 тысяч рублей на проведение Женевской конференции революционных партий. Гапон был убежден, что именно ему суждено стать вождем русской революции.

«Графтонгевер» – оружие пролетариата

Отдельным проектом японской разведки стала пересылка оружия и боеприпасов на территорию России. Мотодзиро Акаши поехал в Швейцарию, где договорился о покупке винтовок системы Веттерли. Швейцарская армия избавлялась от старья, произведенного еще в 60-е годы XIX века, так что 25 тысяч стволов и более 4 миллионов патронов были проданы всего за 100 тысяч рублей.

Наряд народной милиции, фото 1917 г. В руках дружинников – те самые швейцарские винтовки Веттерли. Именно они, а совсем не булыжник, стали главным оружием пролетариата. Швейцарские ружья пережили первую русскую революцию и даже немного поучаствовали во второй.

Для доставки винтовок в Англии был закуплен почти такой же древний пароход «Джон Графтон». Он должен был скрытно подойти к берегу в районе Выборга, а там партию оружия уже ожидали русские эсеры и финские националисты. Команда была укомплектована в основном латышами.

Революционеры оказались, впрочем, не очень хорошими мореплавателями. 8 сентября 1905 года в 22 километрах от берегов Финляндии они посадили пароход на мель, весь день пытались перевезти груз на соседние острова, а потом подорвали судно и уплыли в Швецию на парусной лодке. Большевики, хотя тоже ожидали оружия, иронизировали по поводу неудачи соратников по революционной борьбе:

«У нас утонул пароход с оружием – есть от чего быть не в духе, – бодро говорил П.П. Румянцев. И прибавлял со вздохом. – Едемте в «Вену», хорошенько позавтракаем. Наши силы еще нужны рабочему движению».

(Из воспоминаний Надежды Лохвицкой Тэффи, первой русской юмористки. Ее книга «Моя летопись» - это, наверное, единственное описание революции в комических тонах).

Экспедиция «Джона Графтона» провалилась, но вскоре была осуществлена вторая попытка. Пароход «Сириус» доставил на Кавказ 8,5 тысяч стволов и более 1 миллиона патронов для того, чтобы поднять восстание в Тифлисе.  

Русские водолазы разбирают груз с «Джона Графтона». Часть винтовок революционеры успели снять еще до прибытия пограничников. Потом они под названием «графтонгеверы» использовались в ходе уличных боев в Москве.

Авторитет имеет значение

Всего за полтора года подрывной работы полковник Мотодзиро израсходовал 1 миллион рублей, если считать в российской валюте. Даже по тем деньгам это совсем немного. Шотландская яхта Михаила Терещенко, известного российского олигарха тех времен, обошлась ему почти в два раза дороже. Человек сделал себе подарок, 25 лет исполнилось. Ну, купил себе яхту 137 метров. Мог себе позволить.

Итак, в рамках довольно скромного бюджета японский военный атташе все-таки:

  1. Помог скоординировать действия различных антиправительственных сил Российской империи. Он провел две крупные конференции, на которых присутствовала значительная часть оппозиционного спектра – либералы и эсеры, польские, финские, латышские грузинские и армянские националисты, и даже один представитель Белорусской социалистической громады. 
  2. Скорректировал оппозиционную деятельность в нужном Японии направлении. Все партии устно и в печати агитировали против продолжения войны, предрекали поражения российской армии и флоту, а во всех неудачах винили царя и правительство.
  3. Снабдил боевые группы революционеров с оружием. Кстати, не так уж и мало удалось переправить. 15 тысяч винтовок, тонны взрывчатки, пистолеты – в том числе, ультрасовременные «маузеры», которые тогда даже в германской армии еще не были приняты на вооружение.

Баррикады в Москве, декабрь 1905 г. В ходе боев погибло 580 гражданских лиц, 36 полицейских и 14 дворников. После этих событий дворники собрались на акцию протеста с требованием снять с них функции вспомогательных служащих полиции, по которым они были обязаны дежурить по ночам и следить за поведением жильцов.

А теперь представим, что условный полковник Мотодзиро располагает почти неограниченным финансовым ресурсом. Он может действовать непосредственно на территории страны, где готовится революция. У него в штате – сотни и тысячи людей, хороших профессионалов в своем деле. Он обладает колоссальным влиянием на мировую дипломатию. И самое главное – он представитель ведущей державы планеты, даже коалиции держав, единственного общепризнанного гегемона и образца для подражания.


Русская карикатура на японского адмирала Х. Того, «Главный макак японского флота», 1904 г. Японцев в то время считали промежуточным видом между людьми и обезьянами. Сегодня вдохновители цветных революций обладают несравненно более высоким авторитетом.

Секрет «мягкой силы»

Фейсбук, твиттер, семинары по 198 методам ненасильственных действий – сегодня все это работает не хуже и не лучше, чем «банкетные кампании», забастовки, митинги, публикации в бумажной прессе начала XX века. Вопрос только в размерах рычага, которым вы поднимаете народ революцию. И кто берется за край этого рычага.

За последние 18 лет в мире было сделано 24 попытки цветных революций (половина из них – успешные) не потому, что технологии «мягкой силы» намного эффективнее любых других. С такой-то силой можно позволить себе быть мягкой.

Японская разведка в 1904-05 гг. могла лишь чуть подтолкнуть русскую революцию, добавить политической нестабильности.

А теперь сравним, насколько чище и эффективнее сработали англичане во время Февральской революции.

В значительной степени это ведь их заслуга. В 1916 году они получили информацию, что Николай II может пойти на сепаратные переговоры с немцами. Россия рисковала не выдерживать военного напряжения – это понимали не только в партии большевики, но и в царском окружении.

Антанта, напротив, рисковала рухнуть, если бы исчез Восточный фронт. Поэтому англичане сделали ставку на думскую оппозицию, которая согласилась продолжать войну до победного конца. Их спецслужбы организовали убийство Распутина (смотрите фильм BBC «Кто убил Распутина?»), а перед этим его пытали, рассчитывая получить какие-то сведения о переговорах с немцами. Они коррумпировали и повязали царских министров и олигархов доступом к заграничным военным займам. Они знали о заговоре против царя и способствовали его успеху.

У них были возможности применить «мягкую силу», потому что Великая Британская империя по состоянию на 1917 год – это не Япония, а ведущая держава планеты. Тогдашний идеал политической модели и образец либеральной демократии. Но Великобритания сто лет назад даже близко не подходила к нынешним Соединенным Штатам по силе и влиятельности.

 

После Февральской революции к Антанте присоединились США. Теперь можно было сказать, что Первая мировой война – это конфликт между парламентскими демократиями и авторитарными империями.

Общество с хорошим иммунитетом

Однако в истории есть такие эпохи, когда народ вообще невосприимчив к враждебной пропаганде. Вот пример:

Это финны делали в 1940 году, пытались деморализовать красноармейцев. А немцы к лету 1941-го отпечатали 160 миллионов разнообразных «комиксов» с общим слоганом «Бей жида-политрука, рожа просит кирпича!»:


Гигантского тиража этих листовок хватило для того, чтобы буквально «засевать» макулатурой советские позиции вплоть до Сталинградской битвы.

Цель этой листовки очевидна. Вбить клин между большевистской властью и мобилизованным в армию народом – на самом деле почти та же задача решается в ходе цветной революции.

Однако немецкая пропаганда в 1941 году не сработала. У многих ветеранов Красной Армии потом спрашивали, какое впечатление на них произвели листовки «Бей жида-политрука». Никакого. Белый шум. Советские люди не поняли, о чем они. Те, кто все-таки обратил внимание на листовки, вспоминали, что глупые «комиксы» поразили своей нелепостью и мелочной злобой.

Стандартными способами борьбы с вражеским «голосами» считается цензура и контрпропаганда. Т.е., либо вырезать нежелательные «месседжи» из информационного пространства, либо разоблачать их. Однако намного эффективнее внутренний барьер, который отторгает чуждую пропаганду. Абсолютное большинство красноармейцев даже вообразить не могли, что между советской властью и «жидами-политруками» с этих омерзительных листовок есть что-то общее.

И это вопрос не в том, насколько качественной была немецкая пропаганда с рекламной точки зрения. Никакая реклама не сработала бы. И противодействие советской пропаганды тут тоже не причем. У общества был иммунитет, оно не воспринимало попытки расколоть внутреннее единство.

Самое впечатляющее зрелище в истории

Один писатель сказал, что в истории нет более впечатляющего зрелища, чем рождение новой Империи:

«На краю гибели, когда давление достигает предела, люди, почувствовав, что иного не дано, начинают объединяться, протягивая друг другу руки. Еще вчера их разъединяла вражда и они помнили только о своей выгоде – теперь они начинаю говорить: «Родина». Они встают под одно знамя и сплачиваются вокруг вождя, который отдает безоговорочные приказы».

Данная цитата из книги «История нового времени» Сергея Нефедова. Она не про Советский Союз, это Франция XIV века. Однако она универсальна и точно так же она подходит к нашей истории.

После того, как Российская империя рухнула в 1917 году, а потом еще довоевала все дореволюционные противоречия в ходе гражданской междоусобицы, это была уже совсем другая страна. Другое состояние общества. На краю гибели народ объединился, поверил в будущее – и на долгое время оказался неуязвим ни для вражеского вторжения, ни для чуждой пропаганды.

Сегодня нечто подобное в истории XXI века может произойти только вокруг одной идеи. Идеи Союзного государства, его укрепления, расширения, собирания осколков СССР. Пока непонятно в какой форме, по каким границам, когда и под какой идеологией. Но совершенно точно можно сказать, что если этого не произойдет, то цветные революции на территории наших государств неизбежны.